– Захар, Бакс голодный? – оттуда.

– Сытый.

– Всё! – шикает она на него. – Брысь отсюда… давай… давай…

– Бакс, место! – повышаю я голос.

Слышу, что уходит в коридор на своё место.

– Вы поспите. Я в магазин за продуктами схожу и приготовлю всё. Кстати…

Протягивает мне карточку.

– Я уже закончила с обстановкой.

– Пусть будет у тебя. Продукты будешь покупать – ею рассчитывайся.

Вырубаюсь.

– Первый раз ем такой борщ, – уплетаю я ее офигенную стряпню.

– Вкусно?

– Чертовски! – особенно вприкуску с ветчиной. – Необычный. Что там?

– Из необычного, наверное, фасоль и яблоко.

Задумчиво мешает ложечкой чай.

– Ммм… – закатываю от удовольствия глаза. – Блинчики… Софья – ты волшебница! Надеюсь, Киту не перепало моих блинчиков? Я их к нему ревную, – улыбаюсь ей.

– Он заказал оладьи.

– Ммм… На каком основании?

– На основании своей прострелянной ноги, Захар! По моей, как оказалось, вине.

– Не говори глупостей. Это не твоя вина. Он сам сдуру нарвался. Ты девочка, тебе поистерить можно. Он спецназовец, должен быть продуманней и выдержанней. Ты не ешь сама. Почему?

– Не хочется…"

"Действие обезболивающих проходит, и я со стоном хватаюсь за голову от неожиданно резкого болевого толчка.

– Хватит чревоугодничать, – тут же снова становится строгой Софья. – В горизонтальное положение… Быстро!

Отодвигает от меня тарелку с недоеденным блинчиком. Стаскиваю еще кусочек и послушно ухожу на разложенный диван. Стягиваю по дороге мокрую футболку.

– Где болит? – присаживается Софья рядом, скользя своими пальчиками по моим волосам.

– Здесь… – прижимаю ее ладони к вискам.

Хмурясь, поглаживает большими пальцами.

Сердце от ее близости начинает лупить, как сумасшедшее. И мышцы тянет… И дышать тяжело… Я так загнусь скоро!

И губы ее так близко…

Ее взгляд скользит по моему лицу, опускаясь на левую грудную мышцу. Там татуировка. Давно делал. Еще по молодости. Волк, наполовину стилизованный в мандалу.

Рассматривает.

А я задыхаюсь под ее взглядом, мой Волк реально двигается от того, как колотится сердце. Тонкие пальчики замирают у его морды.

Прикоснись ко мне, пожалуйста… прикоснись…

– Как живой… – завороженно шепчет она.

– Он живой, – шепчу я, задыхаясь. – Он скучает… он многое тебе хочет сказать…

Обхватываю ладонью ее шею и ласково преодолевая неуверенность, укладываю к себе на грудь. Ушком прямо на колотящееся сердце. Закрываю глаза. Мои пальцы скользят по ее затылку.

И мы лежим так…

Не двигаясь…

Прислушиваясь друг к другу. В какой-то момент меня расслабляет, и сердце начинает успокаиваться. Я вырубаюсь…

* * *

– Волк!

Поднимаю глаза. А вот и семейство моих Воронов. Встаю из-за столика. Хлопаем друг друга по плечам.