При отсутствии страха мои надпочечники не вырабатывают адреналин, и у меня даже сердце не разгоняется. Правда, стоило спуститься и увидеть глаза Али, полные ужаса, как сердце, все же, застучало. Я не хотел, чтобы она узнала. Понимал, что это неизбежно и оттягивал момент как можно дальше.

– Блин, молоток, – тянет Боря, хлопая меня по плечу. – Ты сейчас отдыхать?

– Окунусь схожу. Удачи на скалах.

– Спасибо.

Я установил парням зацепы на скале, поставил шлямбур на вершине. Их поднятие будет безопасным, но оно им все равно в кайф. Они испытывают адреналин, когда летят вниз, а мне приелось.

Лера виснет на мне, но я ее отстраняю. Нужно поговорить с Алей, но я понятия не имею, как это сделать, пока Лера находится со мной рядом. Она ни на шаг не отходит, обнимает, трогает, глаз с меня не сводит. Подозревает что-то?

В лагере Али нет. Другие девчонки начинают готовить обед, и я прошу Леру последовать их примеру. Она ворчит, крутит носом и говорит, что пойдет со мной плавать.

– Не стыдно? – уточняю. – Ты на все готовое приехала, так хоть помоги."

"Лера хмурится, но перечить не решается и идет к девчонкам. Я же иду искать Алю. После вчерашнего, уверен, она не пойдет в лес.

Адреналина ей вчера хватило, впрочем, как и мне. Я тогда больше эмоций испытывал, чем сегодня на подъеме.

Я безошибочно нахожу ее на берегу. Она сидит у кромки воды, обхватив колени руками.

Глава 27

Аля

Я безошибочно угадываю в подошедшем Глеба. Он садится рядом со мной и берет несколько камушков в руки. Бросает один в воду, он подпрыгивает и через два прыжка тонет.

– Черт… не получилось впечатлить.

– Получилось, – говорю грустно. – Там, у подножья скалы я дар речи потеряла от впечатлений.

– Тебе не понравилось, – то ли спрашивает, то ли утверждает Глеб.

– Не то, чтобы, просто… я никогда не буду, как она, – говорю с грустью. – Не смогу с восхищением смотреть, как ты забираешься на вершину, рискуя жизнью.

– Ты не должна была этого видеть.

– Да? Почему?

Я пытаюсь его понять. Лера для него ничего не значит, иначе бы он не спал со мной в лесу, но при этом ей он позволяет смотреть на это, а мне – нет?

– Потому что ты другая, – серьезно отвечает он.

– Скучная?

– Нормальная.

Я отворачиваюсь, наблюдая за тем, как Глеб бросает камешки в реку. У него получается лучше.

Что значит – нормальная? Мы теперь не останемся, потому что я ему не подхожу, или…

– Я не хочу быть нормальной, – отвечаю ему, сглотнув.

Руки начинают дрожать. Я не хочу и не могу его потерять. Не после того, как он обратил на меня внимание. Я пять лет жила с его образом в голове, а теперь он стал реальным, а я все порчу.

– Не надо, – тихо говорит Глеб, разжимая руку и бросая камешки под ноги. – Ты должна остаться нормальной.

– Мы останемся? – спрашиваю у него. Удары сердца становятся чаще. – Здесь.