Тоха не выдерживает и подходит мне помогать, но я на него не смотрю.

Как они могли!

Он сочувственно кладет мне руку на плечо, но я ее стряхиваю. Антон вздыхает и, понимая, что любые оправдания сделают только хуже, подхватывает сумки и несет их в дом.

Элька опять висит на телефоне с Раевским, и я нога за ногу бреду в дом одна.

Аня сопит и крутится вокруг меня. Понимает, что наделала. Мне в пору хоть сейчас уезжать обратно. Но наши мужики уже припили, им за руль нельзя. С Антоном я больше не разговариваю, Элька назад не потащится ни за что, она водитель-новичок и боится не справиться на такой дороге в полной темноте. Такси тоже забьет болт на заказ посреди начинающейся метели из лесной турбазы далеко за городом. Дай бог, к утру машину назначат.

В доме играет музыка, слышен смех, творится предпраздничная суета. Все-таки для русского человека даже старый новый год — это вполне себе новый год. Всм весело, а у меня на душе цветут буйным цветом злость и обида.

Определив по звукам в какой стороне кухня, сразу пилю туда. Еще на подходе слышу голоса девчонок, заправляющих салаты:

— Прикинь, я Санька Краснова сейчас видела. Походу они с Катькой помирились, раз он приехал.

— Ну, вот поэтому я всегда в таких ссорах стараюсь держать нейтралитет. Милые бранятся, потом мирятся, а ты, поддержав какую-то сторону, всегда остаешься крайняя.

Захожу на кухню, и девчонки затыкаются. По моему лицу становится очевидно, что никаким счастливым воссоединением тут и не пахнет. Танька делает остальным страшные глаза, и они нагружаются салатниками и, покидая опасную зону, срочно отбывают накрывать стол. Проходя мимо меня, каждая сочувственно целует меня в щеку.

Оставшись одна, открываю холодильник.

Так. Что тут у нас?

О! Текила! Само то. Текила косит на ура. Смешивать ее, конечно, ни с чем не стоит, но у меня резко пропадает желание поднимать праздничный фужер игристого. Настроение что-то прям не для того. С чего бы это, интересно?

Короче, текила мне подходит."

"Стопочки уже приготовлены к транспортировке на стол, так что я просто подцепляю одну из них, забираю одно из блюд с нарезанным лимоном и селедкой и прямо в куртке усаживаюсь с ногами на подоконник. Селедка бесспорно оригинальный выбор, но я не знаю, где тут соль, и вообще не ела с утра. Так что, даже если я собираюсь напиться, положить в желудок хоть что-нибудь определенно стоит.

Видимо, в поисках меня Анька заглядывает на кухню уже во второй раз, каждый из которых я сопровождаю опрокидыванием стопки кверху дном. Можно уже делать ставки, когда она наконец догадается посмотреть чуть шире. Но сама голос не подаю. С ней я тоже не хочу разговаривать.

— Кааать? — отвернувшись лицом в общую комнату, кричит она.

Ищет меня, предательница! Хрен тебе.