Кстати, его бритоголовый помощник по фамилии Хруцкий появился около него примерно в то же время и с тех пор следует за Тогоевым как рыба-прилипала. За группировкой числилось не меньше пяти трупов, но лишь неофициально, потому что Тогоева с его командой ни разу не взяли.

– Значит, все были в доле, – мрачно заметил Бабкин. – Если бы хотели, то взяли бы как миленьких.

– Сейчас это уже неважно. Олега Борисовича слушались и боялись, потому что он временами вел себя как законченный психопат, а сумасшедших люди всегда опасаются. Затем в моей истории имеется пробел, после которого Тогоев выплывает – кем бы ты думал? – заместителем начальника местного РОВД.

Бабкин недоверчиво присвистнул.

– Какой был год?

– Девяносто первый. На этой должности он сидел недолго и быстро перебрался в руководство муниципальной организации, которая занималась переработкой мусора.

– У-у-у! – протянул Сергей. – Золотое дно!

– Да, только для некоторых конкурентов Олега Борисовича оно стало песчаным. Опять-таки в прямом смысле слова: двух бизнесменов, пытавшихся спорить с ним за денежную мусорную жилу, нашли на дне реки с ногами в цементном ведре – в лучших традициях итальянской мафии.

– Тогоев опять вышел сухим из воды?"

"– Уголовное дело на него было заведено, но все окончилось пшиком. Затем он опять пропадает из виду, а выплывает уже в девяносто пятом акционером завода минеральных удобрений, что под Ростовом. Ходили слухи о том, что заказное убийства Эдуарда Росинова – помнишь такого? – его рук дело, но доказательств не было.

– Росинов у слишком многих торчал бельмом в глазу, – вспомнил Бабкин, в памяти которого всплыли отголоски известий о расстреле крупного чиновника.

– Верно. Но дело отличалось крайней наглостью и, не побоюсь сказать, тупостью. Среди бела дня на людной улице, запруженной машинами, расстрелять шофера и пассажира – это был бы полный идиотизм, если бы он не увенчался успехом. Чуть позже Олег Борисович решил заняться рейдерством и с помощью грубой физической силы и подкупленных судей присвоил себе бизнес небезызвестного тебе Аслана Коцбы[4]. Третий завод по производству удобрений – тот самый, который в Подмосковье.

– Постой-ка… У Коцбы?! Не может быть! Тот сам у кого хочешь что угодно отберет.

– Тогда он только начинал свое дело.

– Таран, говоришь, – почесал в затылке Сергей. – М-да. Хорошенького противника мы себе нашли. И что нам с ним делать?

Макар задумался, сполз с кресла и растянулся на ковре.

– В первую очередь… – отрешенно сказал он, глядя в потолок, – не будем считать Олега Борисовича своим противником.

– В каком смысле?

– Нам он не по зубам.

– Я рад, что твоя мания величия уступила место голосу разума, – съехидничал Бабкин.