Нами восхищались, нам завидовали - далеко не все знакомые пары были настолько близки, а главное - способны не надоесть друг другу…

Вспоминая все, что нас связывало, я испытывала болезненную тоску и нежелание верить в происходящее. Но реальность была сурова, она отрезвляющим хлыстом мелькала перед глазами в образе блондинки, пришедшей в одночасье и нагло поселившейся в нашем доме…

Хотелось ущипнуть себя: до боли, до крови, в надежде, что это лишь какой-то страшный, невозможный сон. Но я знала, что это бесполезно. Бесполезно так же, как и отчаянная рефлексия, с которой мне сейчас приходилось бороться, чтобы не позволить себя сломить, чтобы не рассыпаться от всего того, что на меня свалилось…

Отправив отклик на все заинтересовавшие меня вакансии, я перешла к следующей задаче - обеспечить себя тем, о чем даже и не подумал Яков.

Воспользовавшись картой, прикрепленной к его счету, я заказала себе новый диван. Пока Рома был в садике, у меня имелась возможность сделать небольшую перестановку, устроив нам с сыном более-менее комфортные условия на то время, что будут длиться эти боевые действия.

Боевые действия с неизвестным пока финалом.

"

"В промежутке между заказом и прибытием нового дивана, снова позвонил Яков. Я презрительно-грустно улыбнулась, подумав, что на сей раз он отважился позвонить непосредственно мне самой, без использования своей новоявленной секретутки…

- Карин, что происходит? - выпалил он сходу. - До тебя весь день никто не может дозвониться с работы, а с моей карты идут какие-то покупки…

- Я на тебя больше не работаю.

- В каком смысле? - буквально опешил он.

- В прямом.

- О таком, вообще-то, предупреждают заранее…

- Да? Ну, уверена, что ты справишься.

Ты ведь меня недавно в отпуск посылал, помнишь? Вот считай, что я в нем и нахожусь.

- Но тут без тебя полный дурдом, все поставки нарушены… никто не может ни в чем разобраться…

- Ну, тебе стоило подумать о последствиях до того, как ты испортил отношения со своим лучшим - так ты меня недавно называл? - сотрудником. Все, мне некогда с тобой говорить. Пока.

Бросив трубку, я с болью выдохнула. Немыслимо трудно было проявлять твердость тогда, когда все, чего хотелось - это просто взвыть от творящегося в душе ада…

Но выбора не было.

Я должна была думать прежде всего - о сыне, раз уж не хватило ума позаботиться о нем раньше. И ради него я держалась.

Когда диван был доставлен домой, я озадаченно подумала о том, как мне теперь его собрать? Сборщики магазина в этот день уже были заняты, а просто смотреть на диван вместо того, чтобы на нем спать, в мои планы не входило…

Я никогда не была одной из тех женщин, которым достаточно было лишь похлопать глазами - и мужчины сделали бы для них все на свете.