В июле прошлого года ваша служба получила тело пожилого джентльмена по имени Генри Джексон, умершего вследствие естественных причин. В момент смерти у него в кармане было пятьдесят два доллара наличными. Деньги опять-таки исчезли, и вам пришлось выписывать чек сыну умершего. Об этом факте молодой человек рассказал в телевизионной программе новостей. Видеопленка с записью его жалобы у меня есть, так что при желании ее можно посмотреть.

— Джексон действительно попал к нам с указанной суммой в кармане. — Я чувствовала, что начинаю заводиться. — К тому времени тело сильно разложилось и деньги провоняли так, что на них не позарился бы самый жалкий воришка. Не знаю, что случилось с ними потом, но полагаю, их сожгли вместе с протухшей и кишевшей червями одеждой Джексона.

— Господи… — пробормотал Марк.

— У вас проблемы, доктор Скарпетта, — улыбнулся Спарачино."

"— Проблемы есть у всех, — бросила я, поднимаясь. — Хотите получить вещи Берилл Мэдисон, обращайтесь к полиции.

— Мне очень жаль, — заговорил Марк, когда мы вошли в кабину лифта. — Я и представить себе не мог, что этот мерзавец так за тебя возьмется. Тебе следовало рассказать…

— Рассказать? — Я недоверчиво посмотрела на него. — Рассказать что? О чем?

— О тех пропавших вещах, о статьях в газете. Ведь Спарачино как раз и кормится таким дерьмом. Я-то ничего не знал, и в результате мы оба попали в ловушку. Черт!

— Я ни о чем тебе не рассказала, потому что эта чушь не имеет ровным счетом никакого отношения к делу Берилл. Случаи, о которых ты упомянул, не более чем буря в стакане воды! — Мне пришлось сделать паузу, чтобы не сорваться на крик. — Подобное происходит постоянно, когда полиция сталкивается с разложившимися трупами и когда людям приходится часами возиться с тем, что от них осталось.

— Пожалуйста, не злись на меня.

— Я не злюсь!

— Послушай, Кей, я предупреждал тебя насчет Спарачино. И сейчас я хочу лишь защитить тебя от него.

— Может быть, Марк, дело в другом — я не уверена, что ты хочешь именно этого.

Мы продолжали спорить, пока не вышли на тротуар. Движение практически остановилось. Выли сирены, пищали гудки, ворчали двигатели, и мне казалось, что нервы мои вот-вот лопнут от напряжения. Наконец появилось такси. Марк открыл заднюю дверцу, поставил на пол сумку и протянул шоферу пару бумажек. И только тогда до меня дошло, что именно происходит. Он не собирался меня провожать. Он отправлял меня в аэропорт — одну и даже не угостив ланчем. Прежде чем я успела опустить стекло и сказать хоть что-то, машина тронулась с места.

Я приехала в Ла-Гуардиа за три часа до рейса. Злая, оскорбленная, униженная и растерянная. Такие расставания не по мне. Отыскав в баре свободный стул, я закурила и заказала выпивку.