— Не забывайте, что мисс Мэдисон отсутствовала довольно долго.

Марк на меня не смотрел.

Спарачино откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе.

— Я знал, что Берилл нет дома, и несколько недель пытался с ней связаться. Она позвонила около месяца назад. Сообщила, что находится, цитирую, «в безопасном месте», но, где именно, не уточнила. Сказала, что работает над книгой. Допытываться я не стал. Берилл сбежала из Ричмонда из-за угроз маньяка. Где она скрывается, мне было не важно, лишь бы работала и выполняла условия контракта. Вы, возможно, считаете меня бесчувственным, но в моем бизнесе приходится быть прагматичным.

— Мы не знаем, куда уезжала Берилл, — пояснил Марк. — А Марино поделиться этой информацией вряд ли захочет.

Реплика неприятно резанула слух. Как будто он и Спарачино заодно.

— Мне понимать это как вопрос?

— Именно так. Мне нужно знать, где Берилл провела лето, — вмешался Спарачино. — В любом случае, рано или поздно, станет известно, что последние месяцы Берилл провела в Северной Каролине, Вашингтоне, Техасе или где-то еще. Но мне нужно знать это сейчас. Вы упорно пытаетесь убедить меня, что рукописи у вас нет. Полиция утверждает, что ее нет и у них. Чтобы прояснить этот вопрос окончательно, я должен знать, куда уезжала Берилл. Только таким образом можно проследить путь рукописи. Может быть, кто-то отвозил Берилл в аэропорт. Может быть, она завела друзей там, где скрывалась. Может быть, кто-то знает, что случилось с книгой. Например, была ли рукопись при ней, когда Берилл садилась в самолет?"

"— За такого рода информацией вам придется обратиться к лейтенанту Марино, — ответила я. — Я не вправе обсуждать с вами детали расследования.

— На это я и не рассчитываю. У вас могут быть две причины отказаться помочь мне: либо вы знаете, что книга была у Берилл, когда она вылетала в Ричмонд, либо рукопись передали вам вместе с телом, но потом она исчезла. — Спарачино выдержал паузу и вдруг, вцепившись в меня взглядом, резко спросил: — Сколько вам заплатили Харпер или его сестра, чтобы вы передали книгу им?

Марк по-прежнему сидел с отсутствующим видом, словно происходящее совершенно его не касалось.

— Сколько? Десять тысяч? Двадцать? Пятьдесят?

— Полагаю, мистер Спарачино, больше нам разговаривать не о чем. — Я потянулась за сумочкой.

— А вот я думаю иначе, доктор Скарпетта. — Небрежно перебрав бумаги, он бросил на стол пару сколотых страниц.

В груди похолодело. Я узнала фотокопии статей, появившихся в ричмондских газетах чуть более года назад. Глаза пробежали по хорошо знакомым строчкам.