— Не перестаю удивляться, как это федералы добились такого сотрудничества в деле Уэйна Уильямса. — Она имела в виду взволновавшие всю страну события в Атланте, где жертвами орудовавшего на протяжении двадцати двух месяцев серийного убийцы стали тридцать чернокожих детей. Найденные на телах двенадцати жертв фиброзные остатки помогли установить связь с квартирой и автомобилями, которыми пользовался Уильямс.

— Может быть, обратиться к Хэнуэллу? — предложила я. — Попросить его взглянуть на эти волокна? Особенно на оранжевую нитку.

Рой Хэнуэлл был специальным агентом ФБР и работал в лаборатории микроскопического анализа в Квантико. Именно он исследовал улики в деле Уильямса, после чего его услугами стремились воспользоваться едва ли не все следственные органы мира, посылавшие в Квантико разнообразные улики — от кашемира до паутины.

— Желаю удачи, — снова усмехнулась Джони.

— Вы ему позвоните?

— Вряд ли он согласится взглянуть на то, что уже исследовали другие. Вы же знаете федералов.

— Мы вместе ему позвоним, — пообещала я.

В офисе меня дожидались с полдюжины розовых стикеров с телефонными сообщениями. В глаза бросилось одно — с номером нью-йоркского коммутатора и припиской: «Марк. Пожалуйста, позвоните как можно скорее». Почему он в Нью-Йорке? Я могла предположить только одно: Марк встречается со Спарачино, адвокатом Берилл Мэдисон. Но почему «Орндорфф и Бергер» так интересуются ее убийством?

Марк снял трубку после первого же гудка.

— Когда ты в последний раз была в Нью-Йорке? — как ни в чем не бывало спросил он.

— Извини, что?

— Рейс «Ричмонд — Нью-Йорк». Самолет отправляется ровно через четыре часа. Ты можешь прилететь?

— В чем, собственно, дело? — спокойно спросила я, чувствуя, однако, как запрыгал пульс.

— Неразумно обсуждать детали по телефону, Кей.

— Неразумно лететь в Нью-Йорк, Марк.

— Пожалуйста. Это очень важно. Ты же понимаешь, что я бы не просил без веской причины.

— Это невозможно… — Долго подавлявшиеся чувства отчаянно сражались с благоразумием и, похоже, одерживали верх.

— Я провел все утро со Спарачино, — перебил он. — Вскрылись новые обстоятельства. Речь идет не только о Берилл, но и о тебе. Точнее, о твоей службе.

— О моей службе? — Я уже не могла поддерживать видимость спокойствия. — Что же такое вы обсуждали, если это касается моей службы?

— Пожалуйста, прилетай, — повторил Марк. — Пожалуйста.

Я колебалась.

— Я встречу тебя в Ла-Гуардиа. — Он не давал мне отступить. — Найдем тихое местечко и спокойно поговорим. Я уже обо всем договорился. Тебе нужно только забрать билет в окошке регистрации. Номер заказан, все улажено.

О боже, подумала я, вешая трубку, и в следующий момент, сама не знаю как, оказалась в приемной у Розы.