— Господи…

— Готовились очень долго и тщательно. Бюро разработало подходящую легенду. Меня познакомили со Спарачино под именем Пола Баркера, юриста, охотника до быстрых денег. Все устроили так, чтобы он клюнул. Разумеется, Спарачино навел справки, а когда кое-какие детали не сошлись, вызвал меня на откровенный разговор. Потребовал объяснений. Я признался, что живу под чужой фамилией, что участвую в федеральной программе защиты свидетелей. Короче говоря, он поверил, что в прошлой жизни я имел отношение к нелегальному бизнесу в Таллахасси, был арестован, но дал важные показания, за что получил амнистию и шанс начать вторую жизнь.

— Ты действительно имел отношение к нелегальному бизнесу?

— Нет.

— А вот у Этриджа на этот счет другое мнение. Он даже уверен, что ты сидел в тюрьме.

— Удивляться нечему, Кей. Бюро тесно контактирует со Службой федеральных маршалов. Надо признаться, на бумаге Марк Джеймс, которого ты знаешь, выглядит изрядным мерзавцем. Преступивший черту закона, дисквалифицированный адвокат, отсидевший к тому же два года за решеткой.

— Сотрудничество Спарачино с «Орндорфф и Бергер», как я понимаю, тоже прикрытие?

— Да.

— Но для чего все это, Марк? Не могу поверить, что дело только в мошенничестве с договорами и раздувании публичных скандалов.

— У нас есть основания полагать, что он отмывает деньги для мафии. Деньги от наркоторговли. Связан с организованной преступностью, контролирующей казино. Тут завязаны многие политики, судьи, прокуроры. Масштабы этой сети ты даже представить себе не можешь. Кое-какой информацией мы уже располагали, но нам не хватало признательных показаний, верных улик. Поэтому в игру ввели меня. Чем больше я копал, тем больше открывалось. Три месяца растянулись до шести, а дальше счет пошел на годы.

— Не понимаю. Его фирма действует на вполне законных основаниях.

— В Нью-Йорке Спарачино чувствует себя как рыба в воде. У него там огромное влияние. У него власть. В «Орндорфф и Бергер» не имеют представления о его истинных делах. Я на них никогда не работал. Они обо мне даже не слышали."

"— Но Спарачино ведь знает, кто ты. Я сама слышала, как он называл тебя Марком.

— Да, он знает мое настоящее имя. Как я уже сказал, Бюро разработало операцию очень тщательно. Всю мою жизнь переписали. Проследив бумажный след, ты найдешь Марка Джеймса, которого вряд ли узнаешь и который определенно не вызовет ничего, кроме отвращения. — Он нахмурился. — Со Спарачино мы договорились, что Марком он будет называть меня только в твоем присутствии. Все остальное время я для него — Пол. Я работал на него. Я даже жил у него дома. Он считает меня своим вторым сыном.

— Я знаю, что в «Орндорфф и Бергер» о тебе не слышали. Пыталась дозвониться, искала тебя в Нью-Йорке и Чикаго.