Какие еще симптомы?

— Симптомы ясно выражены, соответствуют классическому описанию. Утрата ассоциативных связей, бред, галлюцинации. Возможны бредовая ревность, крайняя обостренность межличностных отношений, конфликтность, в некоторых случаях стремление к насилию.

— Откуда он прибыл? — спросила я.

— Из Мэриленда.

— Черт! — проворчал Марино. — Жил с родителями?

— С отцом.

— Вы уверены, что речь идет о параноидной, а не о недифференцированной шизофрении? — спросила я.

Различие имело большое значение. Для шизофреников недифференцированного типа часто характерно в высшей степени дезорганизованное поведение. Обычно они просто не способны спланировать преступление и избежать последующего ареста. Тот же, кого мы искали, не только совершил два преднамеренных убийства, но и успешно скрылся от правосудия.

— Совершенно уверен, — твердо ответил Мастерсон и, немного помолчав, добавил: — Занятно. Имя пациента — Фрэнк. — Он протянул нам папку. — Посмотрите.

Фрэнк Итан Эймс. Фрэнк И., то есть Фрэнки, покинул «Валгаллу» в июле 1979-го и вскоре, как явствовало из сделанной тогда же доктором Мастерсоном пометки, убежал из своего дома в Мэриленде.

— Откуда вы узнали, что он сбежал из дома? — спросил Марино, отрывая взгляд от документа. — Как узнали, что с ним случилось потом, после выписки?

— Мне позвонил его отец. Он был очень расстроен.

— И что дальше?

— Дальше? Ничего. Видите ли, лейтенант, Фрэнк достиг полного совершеннолетия и мог поступать как ему угодно.

— Вы не помните, здесь кто-нибудь называет его Фрэнки? — спросила я.

Мастерсон покачал головой.

— А Джим Барнс? Он был его социальным работником?

— Да, — нехотя признал доктор.

— Между ними случались конфликты? Я имею в виду Фрэнка Эймса и Джима Барнса.

— Возможно, — неуверенно произнес Мастерсон.

— Какого рода?

— Предположительно сексуального характера. Ради бога, доктор Скарпетта, вы же видите, что я пытаюсь помочь. Возможно, вы примете во внимание всю деликатность ситуации.

— Деликатность? Конечно, док. Примем, — ответил Марино. — Пресс-релиз выпускать точно не станем.

— Итак, Фрэнк знал Эла Ханта, — подытожила я и вопросительно посмотрела на доктора Мастерсона, ожидая продолжения.

Отступать было поздно, и психиатр сдержанно кивнул. Держался он уже не самоуверенно, как вначале, а напряженно.

— Да. Именно Эл Хант и выступил тогда с обвинениями.

— Бинго, — пробормотал под нос Марино.

— Что вы имеете в виду? С какими обвинениями?

— Я имею в виду, что Эл Хант пожаловался на одного из наших работников. — Понимая уязвимость своей позиции, Мастерсон заговорил по-другому: — Мы попытались расспросить Фрэнка, но он наотрез отказался отвечать на наши вопросы. Такой сердитый и совершенно закрытый молодой человек.