Зачем вы пришли? Что хотите рассказать? Если у вас есть какая-то информация, поговорите об этом с лейтенантом Марино.

Хант залился краской. Он опустил голову и принялся рассматривать сложенные на коленях руки.

— То, что я хочу рассказать, не попадает в категорию информации для полиции. Я подумал, что вы поймете меня лучше.

— Почему вы так подумали? Вы же не знаете меня.

— Вы позаботились о Берилл. После смерти. Женщины, как правило, более интуитивны и более сострадательны, чем мужчины.

Может быть, все и впрямь объяснялось вот так просто. Может быть, Хант пришел ко мне с надеждой, что я не унижу, не оскорблю его.

Он смотрел на меня умоляюще, глазами раненого зверя, в которых уже металась тень паники."

"— С вами когда-нибудь бывало так, что вы знали что-то наверняка, не имея ни малейших доказательств в поддержку этой веры?

— Я не ясновидящая, если вы имеете в виду именно это.

— Но у вас же было такое чувство, да? — Он смотрел на меня почти с отчаянием. — Вы же понимаете, о чем я спрашиваю, да?

— Да. Думаю, что понимаю, Эл.

Он облегченно вздохнул.

— Я знаю кое-что, доктор Скарпетта. Знаю, кто убил Берилл.

Я промолчала.

— Знаю его. Знаю, что он думает, что чувствует, почему это сделал. Если я расскажу вам все, пообещайте, что не побежите сразу в полицию, а сначала взвешенно и тщательно все обдумаете. Полицейские… они не поймут. Вы меня понимаете, доктор Скарпетта?

— Обещаю вам, Эл, что обдумаю все, сказанное вами, самым тщательным образом.

Гость подался вперед. Глаза его на бледном, как у портретов Эль Греко, лице вспыхнули. Я инстинктивно сжала ребристую рукоятку револьвера.

— Полиция меня не поймет. Они просто не способны понять. Например, почему я бросил психологию.

У меня ведь степень магистра. И что? Я работал санитаром, а теперь работаю на автомойке. Вы же не думаете, что они поймут, почему это произошло?

Я молчала.

— В детстве я мечтал стать психологом, социальным работником, может быть, даже психиатром. У меня это получилось само собой, без всяких усилий. Я должен был пойти в этом направлении. Туда, куда подсказывал мой талант.

— Но выбрали другой путь. Почему?

Он отвел глаза.

— Потому что тот путь стал бы для меня гибельным. То, что во мне есть… то, что со мной случается… я не могу это контролировать.

Я так проникаюсь проблемами других, что моя собственная личность, человек, который и есть я, теряется, задыхается, исчезает. Я понял это только тогда, когда попал в психиатрическое заведение. Для невменяемых преступников. Это… это было частью моей работы… дипломной работы. — Хант как будто забыл, зачем пришел. Его уносило в сторону. — Никогда этого не забуду. Фрэнки. У Фрэнки была параноидная шизофрения. Он насмерть забил свою мать. Поленом. Я знал Фрэнки. Я прошел с ним через всю его жизнь.