Достаточно вспомнить хотя бы те прошлогодние случаи с задушенными девушками. Да, убийства, возможно, так и остались бы нераскрытыми. Да, возможно, погибли бы другие женщины. Но ведь и тебе самой расследование едва не стоило жизни… И вот теперь вчерашний случай. — Он помолчал, покачал головой и рассмеялся. — Хотя, должен признать, получилось впечатляюще. Я слушал радио, так там сказали, что ты его просто уделала. Это правда?

— Не совсем, — ответила я, чувствуя себя довольно скверно.

— Выяснили, кто он такой и что искал в твоем офисе?

— Пока нет. Известно лишь, что он заходил в холодильник и фотографировал тела Кэри и Стерлинг Харпер.

Файлы, в которых он рылся здесь, никакой дополнительной информации не дают.

— Они у тебя расположены в алфавитном порядке?

— Да. Прайс просматривал ящик «М — Н».

— М? Мэдисон?

— Возможно. Но ее дело хранится в главном офисе. В моей картотеке на нее ничего нет.

После короткой паузы Этридж постучал пальцем по блокноту.

— Я записывал все, что знаю об этих последних смертях. Берилл Мэдисон, Кэри Харпер, Стерлинг Харпер. Налицо все атрибуты мистического романа, не так ли? И плюс ко всему еще эта исчезнувшая рукопись, притягивающая к делу офис главного судмедэксперта.

Я хочу дать тебе две рекомендации. Первая: если кто-то позвонит и спросит о рукописи, отправляй его ко мне. Думаю, это значительно облегчит тебе жизнь. Не удивлюсь, если кое-кого удастся привлечь за клевету. Я дам указания своим ребятам, попробуем остановить кампанию в самом начале и не дать ей разрастись. И вторая: я хочу, чтобы ты стала похожа на айсберг.

— Что именно ты имеешь в виду?

— То, что выступающая над водой часть намного меньше скрытой.

Это не значит, что я отвожу тебе скромную роль, хотя в наших общих интересах, чтобы ты не привлекала к себе ненужного внимания. Поменьше заявлений для прессы, поменьше публичности. Это твоя надводная часть. Чем она меньше, тем лучше. А вот другая часть, невидимая, подводная, пусть будет значительной и важной. Эта часть — твоя работа по делу, твоя активность, твоя, если хочешь, вовлеченность в него.

— Вовлеченность? — возмутилась я. — Другими словами, я должна исполнять свои обязанности, только свои обязанности и ничего, кроме своих обязанностей? И при этом держаться в тени.

— И да и нет. Да, ты занимаешься своей работой. А вот держаться в тени… Боюсь, оградить свою службу от внешних влияний тебе вряд ли удастся. — Этридж помолчал, играя цепочкой, потом слегка подался вперед и положил руки на стол. — Видишь ли, я немного знаком с Робертом Спарачино.

— Ты с ним встречался?

— Имел несчастье познакомиться в Школе права.

Я недоверчиво посмотрела на него.

— Да-да, Колумбийский университет, пятьдесят первый год.