Малышев видел в этом шанс войти в совет акционеров, но я отклонил идею, посчитав её слишком рискованной и непродуманной. Понимал, что он желал стать партнёром – не просто наёмным директором, а совладельцем с долей в бизнесе. Но слишком многим готов рисковать, и мою критику он воспринял как то, что выше потолка не прыгнуть. Конкуренты видимо пообещали долю в бизнесе, но входным билетом стала утечка данных по корейской сделке.

Мне всё подробно выложили и оставили принимать решение. Хотя я решил всё сразу, повременил с окончательным приказом, потому что находился под воздействием эмоций. Не хотел допустить ошибку из-за гнева на ублюдка, предавшего меня, а также отвлекаясь на мысли о Наде.

Я не выпускал её из мыслей ни на секунду. Наверное, понимал, что уже потерял её. И не нужно было ждать вечера, чтобы убедиться в этом. Она ускользала из моих пальцев, как песок. Я был тем, кто создал зыбкую почву. Я стал судьёй, который устроил ей проверку на прочность. Даже понимая необходимость этого, я считал себя виноватым и судил уже себя. Стоило ли оно того?

Чем больше времени проходило, тем больше я накалялся и нервничал. Меня корежило. Я никогда не сомневался в своих решениях – это было моим стержнем, моей силой. Но теперь сомнения грызли, как ржавчина.

Всё это сломанная психика... Любой намёк на недоговорённость, игры за спиной, обман – действовало, как разряд тока. Делало меня жёстким, почти жестоким. Сложный брак с Ольгой выжег во мне доверие, и выработала нездоровый рефлекс. В ситуации с Надей этот фактор сыграл роль. И, похоже, я перегнул палку…

Чётко представлял, как она стоит у окна своей квартиры, смотрит на машину, в которой сидит Алексей, понимая, что не потянет такие отношения. Я уже знал её ответ. Уже не давал себе шансов.

День тянулся особенно медленно, как будто время решило добить меня. Я чувствовал себя чёрной тучей, нависшей над всем, что ещё держалось. Даже хорошая новость о выявлении предателя не утешала. Информация убеждала на сто процентов и на сто процентов разочаровывала. Я должен был понять сразу. Но на то и держу команду бывших и действующих оперативников, чтобы они понимали за меня и защищали интересы компании.

50

Последние события неизбежно привели к вопросу о восстановлении Ковалёвой на посту ведущего аналитика. Самовольное расследование едва не стоило ей карьеры и могло нанести компании ощутимый урон. Но, как говорится… коня на переправе не меняют. Ольга достаточно заплатила за свою ошибку – её отстранение, унизительный допрос, подозрения стали суровым уроком. Подобного она не допустит. Если бы не её вклад и годы преданной работы, я бы взыскал с подчиненной сполна, без разговоров. Но эта некудышная шпионка являлась ценным сотрудником, поэтому заслужила шанс на реабилитацию.