– Вечером я отправлю за тобой Алексея. И если ты не сядешь в машину… Для меня это будет ответом.

Я нахмурилась, задавая немой вопрос. А он уверенно продолжил:

– Я пойму, что возложил на тебя слишком много, и ты не готова продолжать эти отношения.

– Рома!..

– Нет, ты должна хорошо подумать, Надя, – отсек мужчина, глядя в упор. – Я не стану ни к чему тебя принуждать. И не волнуйся – никаких последствий не будет. Я приму любое твое решение.

В сердце резануло. Он не спеша отступил от меня и направился к двери, которая хлопнула как выстрел. В помещение осталась лишь звенящая тишина. Она заставила меня почувствовать себя безумно опустошенной. И безумно растерянной…

49

Выходя из комнаты допроса, я даже не взглянул на начальника отдела безопасности.

– Роман Давидович…

– В помещение не входить, пока девушка сама не выйдет! – приказал я, и мой голос, хриплый от напряжения, эхом отразился в коридоре. – Все вещи вернуть и больше не задерживать!

«…это все, что я заслужила?»

– Хорошо, Роман Давидович, – отозвался Тимирев, поспевая за моим чеканным шагом. – Извините, что прервали… У нас появилась информация, которая требует вашего внимания.

Я поправил галстук, будто он душил меня, и глухо уточнил:

– Какая?

– Мы можем назвать имя, – сообщил подчиненный, понизив тон. – Как вы и предвидели, он потерял бдительность и выдал себя.

«…почему ты сразу не отпустил меня? Почему не уничтожил эти отношения, когда я просила?!»

Ее голос настойчиво звучал голове, как тревожный импульс, от которого невозможно скрыться.

– Мне нужен полный доклад. До этого момента никаких действий, – велел я стальным тоном.

Тимирев уверенно кивнул.

– Все уже готово."

"В том состоянии, в котором я пребывал, сосредоточиться на делах было почти невозможно. Мысли перетягивали внимание, как провода под напряжением, а грудь сдавливала гранитная тяжесть. Но я заставил себя собраться. Годы самодисциплины научили переключаться, даже когда внутри все распотрошено. Порой ощущал себя машиной – холодной, запрограммированной, не нуждающейся в жалости или передышке. Жизнь еще не раз нанесет удары и выбьет из колеи, но я знал: прояви слабость и всё, что строил годами, рухнет, как карточный домик. Контроль – моя броня, мой способ держать мир в узде. Даже если внутри горят эмоции.

Тимирев выложил папку на стол, и я принялся острым взглядом изучать распечатки: скриншот экрана с фамилией Малышева в углу, лог зашифрованной переписки, временные метки. Алексей Сергеевич Малышев, директор по стратегическому развитию, – человек, которому я доверял, продал корейскую сделку за партнёрство с «ТехноГранд». И мотив мгновенно вырисовался.

Год назад он предложил слияние с азиатским стартапом – амбициозный план, который мог укрепить нас на корейском рынке.