– Руки! Я сам сяду, вести меня не надо! – переключаю внимание на сильный, жесткий голос. Он настолько уверен и спокоен, что это остужает полицейский беспредел. Как по команде они приходят в себя. Возможно, они просто в курсе, кто его родители.

Парень, что устроил расправу, достает из кармана брелок с ключами, закрывает машину, ставит ее на сигнализацию. Проходит к машине, легко запрыгивает в автомобиль, занимает единственное, оставшееся свободным, место.

– Ты пожалеешь, капитан... – продолжает угрожать тот парень, что сидит напротив меня. Хорошо, наверное, что здесь темно, и моя персона пока никому неинтересна.

– Заткнись, – тихо и угрожающе произносит его товарищ, но тот, видимо, пьян, только этим можно объяснить его бесстрашие.

Не устроили бы они драку между собой.

– Я имею право на звонок. Верните телефон, суки, я позвоню отцу.

– Грач, ты угомонишься? – сжимая кулаки на коленях.

– Снимите с меня наручники! – орет во всю мощь своих легких, а я, стараясь не дышать громко, вжимаюсь в металл за спиной.

– Закрой рот или я тебе сейчас сам еб*** разобью, – хватает товарища за грудки и ощутимо встряхивает. Клацнули зубы, и после этого наступила тишина. Опасная такая тишина, пробирающаяся внутрь, сковывающая тело.

Откинув голову на решетку, он прикрыл глаза, но у меня было четкое ощущение, что парень наблюдает за мной. Я прятала лицо в вороте пуховика. Когда машина выезжала на освещенные участки трассы, я пыталась поймать его взгляд, но глаза всегда были закрыты – тогда откуда это ощущение, что на тебя смотрят?

У него красивые черты лица. Чувствуется порода: высокий рост, широкие плечи. На таких парней девушки всегда обращают внимание. Короткая стрижка не по сезону, пухлые губы, уголок которых приподнят из-за привычки ухмыляться, выраженный подбородок, темные брови и прямой нос. Глаза его мне так и не удалось рассмотреть.

Куртка расстегнута, под ней белая футболка с отпечатавшимися на ней каплями чужой крови. На шее татуировка. Просто красивый орнамент или этот символ имеет какое-то значение? Руки до сих пор сжаты в кулаки, он не так расслаблен, как пытается показать.

Все-таки я перестала быть заметной. Мажор, что сидел напротив, нагло меня рассматривает.

– Ты кто такая? – агрессивно, наклоняется чуть вперед. Неприятный тип. Оба неприятные...

В это время машина тормозит, избавляя меня от необходимости отвечать.

Нас помещают в обезьянник. В отделении их два, оба забиты. Разве могут они вечером пустовать? Я впервые в таком месте, хотя было время, когда отец работал в органах, брал несколько раз меня с собой на работу. Завсегдатаи таких мест - наркоманы и проститутки, задержанные в ходе рейдов.

Нашу недружную компанию разбавляют две ночные бабочки.