Антон поднимается на ноги, чуть качнувшись, выпрямляется во весь рост, загораживает меня собой. Не успеваю даже мысленно его поблагодарить. Этот отморозок бьет Антона головой в лицо, тут же хватает меня за руку. Уцепившись рукой за металлические прутья, сопротивляюсь. Не ору, другие тоже молчат. У Антона из носа течет кровь.

– Отпусти ее, – рядом оказывается его друг. Ленивый, расслабленный, но отчего-то пугающий до ужаса. Второй раз он не повторяет, хватает товарища одной рукой за грудки. Слышу, как трещат швы пуховика.

– Рус, ты что, за эту девку заступиться решил? – вырваться из захвата не может, отпускает мою руку. – Да она и тебе отсосет. Бесплатно, да, красивая? – зло смеется, глядя на меня.

В следующий миг он отлетает. Я сегодня уже видела этот трюк. Ударившись спиной о решетки, падает на бетонный пол.

– Молчи, – предупреждает сосед, когда на грохот и визг сбегаются сотрудники полиции, но все в один голос уверяют, что все нормально. Антон прячет в ладонях разбитый нос. Кровь бежит сквозь пальцы и падает на пол, но стражи правопорядка старательно ничего не замечают.

Скинув куртку, мой «защитник» стаскивает с себя футболку и кидает Антону. Тот вытирает тканью кровь.

Тоже мне - благородный убийца...

Глава 4

Влада

– Грач, еще одна выходка, и я тебя вырублю, – это не простая угроза, а четкое предупреждение. Не сомневаюсь, что он так и поступит. С такими друзьями врагов не надо.

Протянув руку, Руслан помогает товарищу подняться. Рус - это ведь Руслан?

Нас не спешат допрашивать и отпускать. Если полицейские разберутся, что я ни в чем не виновата, меня отпустят домой. По крайней мере, мне хочется думать, что не все так плохо и гнило в наших структурах. Сидя в застенках обезьянника, все время думала о том, что ни Марина, ни отец не знают, где я нахожусь.

Путаны дремали, в прохладном помещении стояла тишина, неприятная, давящая. Сколько времени я уже нахожусь здесь?

Антон сидел рядом, откинув голову на стену. Покрытая ржавыми пятнами крови футболка валялась в углу рядом со скамейкой. Кровь из распухшего носа перестала течь, но на лице остались высохшие разводы. На наших правоохранителей зла не хватало. А вдруг у парня внутреннее кровотечение, а они, вместо того чтобы спасать, заняты своими делами.

– Тебе в больницу нужно, – не выдержав, озвучиваю свои мысли. Говорю негромко, но привлекаю внимание мажоров.

– Как думаешь, с Герой все нормально? – спрашивает Антон. Тихим голосом, наполненным страхом, так проникновенно, что мне удается прочувствовать его боль.

– Уверена, что он поправится, – я не уверена, я боюсь, что тот мог умереть. Не хочу даже думать об этом и косвенно быть замешанной в убийстве человека. Кошусь на парня, избившего Геру. Он тоже смотрит на меня. Ощущение, что злится.