У передней стойки самолета, я думаю, заводской дефект.

– Ладно, успокоил, – отозвался Шелестов, подошедший к карте на стене. – Виктор, покажи маршрут этой группы, которую вы сегодня взяли.

Буторин подошел к карте и стал ее разглядывать. Провел пальцем по таежному участку, дошел до окраины поселка и изгиба опушки, который обходила дорога районного значения.

– Так, если мы взяли их здесь, то шли они вот этим маршрутом, – он провел пальцем по карте на юг. – Фактически по прямой, что в тайге не так-то просто. Но здесь местность позволяет.

– Любопытно. – Шелестов покачал в сомнении головой.

 – К поселку, если он был их целью, группа могла выйти и южнее. Там вполне спокойно можно было пройти речной долиной. А они шли к дороге, причем к такому месту, где дорога не особенно просматривается. Тут ее тайга зажимает плотно с двух сторон. Так, а почему вы первую засаду им решили здесь устроить?

– Охотники сказали, что видели четверых чужаков, что следы сюда ведут. Мы как раз на пути были. Я ребят повел, но мы опоздали. Охлупкин там есть, в этом подразделении. Следопыт мастерский, сибиряк, охотник. Он нас по следам и вывел.

А уж про дорогу я потом догадался. Вот вторая засада с приманкой и сработала. Машина им была нужна. Они могли мимо пройти, а вышли из леса с обнаженным оружием. Значит, готовились брать с боем, если понадобится.

– Федор Силантьевич, – позвал Шелестов, – ну-ка, ты свое веское слово скажи. Куда эти ребята могли направляться с такой прытью?

– Вижу, куда ты клонишь, – повернулся на стуле Гончаренко. – Прямиком их путь направлен в сторону треугольника допущений. Думаешь, ищут самолет с дипломатической почтой?

– А я считаю, что Максим Андреевич прав! – твердо заявил Буторин.

 – Я как узнал про крушение этого самолета, то сразу подумал, что неспроста это. Налегке ребята шли. Только оружие и рация.

– Рация, – оживился Гончаренко. – Если рация, то нужна она им была для того, чтобы определять пеленг на радиомаяк. Какая частота была установлена?

– Сами сообразили, – невесело усмехнулся Шелестов. – Частота пустая. Радист после последней прослушки эфира поворачивал верньер, не оставлял на шкале нужную частоту. Перестраховывались. Правда, это может означать и то, что уничтоженная группа к исчезнувшему самолету не имеет никакого отношения.

– Имеет, – уверенно заявил Буторин. – Нутром чую, что к самолету шли. Надо допрашивать раненого. Хватит с ним валандаться. Вколоть ему возбуждающего, пусть глаза повылазят, пять минут сможет отвечать.

– Ночь ничего не решит, – спокойно отозвался Шелестов. – Ночью все равно в тайгу не сунешься. Утром допросим и примем решение. Если он назовет частоту или примерное место посадки самолета, мы можем послать несколько групп уже целенаправленно, а не наугад.