Но теперь, когда на дороге остановилась машина, которая им была очень нужна, они обрадовались. И теперь, очевидно, первая же мысль в их головах была о засаде.

Не раздумывая, все четверо сорвали с плеч автоматы. Что должно произойти дальше, Буторин не представлял, но почувствовал всеми внутренностями. Засада, подставленная машина. Да сейчас от нее только щепки полетят. Подавать команду двум бойцам в кузове было поздно. Надежда только на то, что они хорошо усвоили, что он приказал им недавно. Прыгать наружу и прятаться за машину по его приказу или при первом же выстреле.

Выбив дверь ударом ноги, Виктор прыгнул головой вперед, выпустив на лету четыре пули в сторону диверсантов. Сильно ударившись при падении коленом и локтем, он выругался самыми последними словами. Приподнялся на руках и снова сильным толчком бросил свое тело в сторону большой канавы на краю дороги. И уже в воздухе услышал автоматные очереди. Несколько пуль просвистели возле его головы. Одна рванула край ватника.

Крики со стороны леса, короткие злые автоматные очереди.

Буторин чуть прополз по канаве и высунул голову. Двое диверсантов лежали на земле в позах, не оставлявших сомнений.

Двое отступали в его сторону, отстреливаясь короткими очередями. Бойцы, бежавшие со стороны леса, те, кто был с Охлупкиным на другой стороне леса, и те, кто прятался за машиной, больше кричали и палили в воздух, пытаясь заставить врага сдаться. Кажется, здравый смысл восторжествовал. Или смерть двух диверсантов охладила пыл бойцов. Теперь надо брать этих двоих. Или хотя бы одного. Не пугать и не гнать к лесу, а брать. Иначе диверсанты рано или поздно кого-то ранят или убьют.

Буторин выскочил из канавы молча, стараясь использовать эффект неожиданности и максимально сократить расстояние.

Первым обернулся мужик в резиновых сапогах. Он вскинул автомат, но Виктор на бегу всадил ему две пули в левое плечо, и диверсант, согнувшись пополам, упал на колени."

"Старший услышал выстрелы за спиной и мгновенно обернулся. Реакция этого человека была удивительной. Он дал автоматную очередь, едва бросив взгляд на нового противника. Но поздно: Буторин находился от него уже в паре шагов и ударом ноги сумел отбить ствол автомата в сторону.

Они катались по земле, пытаясь схватить друг друга за горло.

Буторин силился не дать своему противнику вытащить нож из-за голенища. Диверсант оказался здоровым и умелым. Наверняка еще и отчаяние придавало ему силы. Хрипя и обдавая лицо Буторина запахом свежего курева, он все же сумел освободить свою руку, ударил лбом Виктора в лицо и мгновенно выхватил финку. И тут же раздался сильный, с хрустом, удар. Диверсант вскрикнул, забрызгал окровавленное лицо Буторина слюнями и обмяк. Над ним, держа свой автомат за ствол, стоял Охлупкин.