В прихожей сорвана занавеска из плотного плюша, врезной замок валялся в обломках дверного косяка на полу.

В комнате в кресле сидел бледный Букатов. В двух метрах от него на полу, заложив руки на затылок, лежал связник. В разбитое окно задувало осенним холодным ветром. Занавеска висела на одном гвозде и испуганно трепетала.

– Заткни подушкой, – велел Шелестов одному из оперативников и повернулся к Когану: – Кто из них такой шустрый?

Борис кивнул на лежащего ничком человека.

На круглом столе посреди комнаты лежали два паспорта, пачка папирос, спички, наручные часы, блокнот и химический карандаш.

Видимо, все это являлось содержимым карманов задержанного.

Коган сделал знак, чтобы Букатова вывели в другую комнату. Когда дверь плотно закрылась, он ткнул связника носком сапога в колено:

– Встать!

Связник дернулся, потом стал поспешно и неуклюже вставать, скользя на шерстяном половике. Борис смотрел на него и делал выводы. Первой реакцией этого человека была попытка скрыться. Хотя ничего предосудительного в том, чтобы прийти в гости к знакомому, не было. Паспорт у него чистый, судя по номеру, серии и месту выдачи – настоящий, не подделка.

Оружия и каких-либо шпионских атрибутов при себе не имел. Так какого черта пытался сигануть в окно? И прыть он продемонстрировал завидную. А сейчас раскорячился и встать не может. Заколодило? Бывает такое с неопытными людьми. Правда, бывает, что задержанный показывает довольно умелую имитацию растерянности, а потом, когда охрана поверит в его никчемность, совершает попытку к бегству.

Двое оперативников взяли связника под руки и поставили на ноги. Коган уселся в кресло, закурил и неторопливо взял со стола паспорт:

– Быков Иван Петрович.

Прописан в Хабаровске. Что делаете здесь?

– Подработку искал. Думал, может, здесь работа есть."

"– У вас призывной возраст. Почему не на фронте?

– Язва у меня, гражданин начальник, – поникшим голосом пожаловался связник. – Не взяли.

– Ну-ка, задерите ему рубаху! – приказал Коган и встал с кресла.

Двое оперативников взяли задержанного за руки, распахнули на нем фуфайку, пиджак и задрали до груди рубаху и майку, обнажив упитанный розовый живот. Мужчина испуганно дернулся, пытаясь вырваться, но безуспешно.

Коган, глядя задержанному в глаза, надавил ему пальцами на живот.

– Здесь больно? Ну? – он надавил на другое место. – А здесь? Больно? Язва, говорите? Вы здоровы как бык! Вам повезло, что мы не стали стрелять, когда вы попытались скрыться. Но это можно исправить!

– Я думал, это бандиты, квартирное ограбление, – попытался оправдаться связник, но тут холодное дуло пистолета ткнулось в его обнаженный живот.

Мужчина замер, втянув живот и выпучив от страха глаза. В комнате воцарилась гробовая тишина.