– Килограмма два взрывчатки. На лошадях были. Пришли, заминировали и ушли.

Максим с сожалением смотрел на развалины небольшого деревянного сруба, который поставили здесь для передающей радиостанции и энергоснабжающего генератора. Огня уже не было, но гарью несло сильно. Дизельное топливо, запас которого позволял генератору работать пару недель, выгорело полностью. Уныло выглядели обгоревшие листья и закопченные стволы близстоящих деревьев, почерневшая трава вокруг.

– Почему ты решил, что пришли, взорвали и ушли? – поинтересовался Шелестов, разглядывая следы подков, которые местами были видны на рыхлой земле.

 – Думаешь, хорошо знали, куда закладывать взрывчатку, заранее ознакомились с объектом?

– Так точно, – кивнул лейтенант. Он повернулся к своим бойцам и окликнул одного из них: – Охлупкин, осмотри по периметру. Может, найдешь что важное.

Сержант Охлупкин был типичным сибиряком. Плечистый, улыбчивый, спокойный. Его невозможно было вывести из себя. И говорил он неторопливо, уважительно обращался к любому собеседнику, независимо от звания и возраста. И вырос Охлупкин в семье лесника, с детства привык к лесным тропам, обучился секретам охоты и слыл в роте опытным следопытом.

Когда группа бойцов во главе с лейтенантом выдвигалась сюда верхом на лошадях, Охлупкин шел впереди как проводник. Выбирал дорогу, удобную для лошадей, искал безопасный путь.

– Ты где воевал, лейтенант? – спросил Буторин. – В разведке?

– Нет, в пехоте.

– Для пехотного командира ты очень хорошо разбираешься в диверсионных делах, – усмехнулся Виктор.

– Пехота, – с какой-то горькой усмешкой ответил Архипов. – Если бы вы только знали, сколько должен уметь и знать простой пехотный взводный.

В разведке не служил, а вот по тылам дважды в рейды ходил. Приходилось и взрывать, и минировать. И у знающих людей сразу в бою многому учиться.

– А эту избушку ты бы как взрывал, если бы понадобилось такой вот объект уничтожить?

– Если бы не знал, что внутри, просто поджег бы. Если разгорится, не потушить.

– Да? Любопытно. – Шелестов, услышав разговор, подошел ближе. – Значит, те, кто взрывал, знали о содержимом? Взрывали так, чтобы повредить то, что находилось внутри?

– Не повредить, а уничтожить, – поправил лейтенант.

 – Это все не восстановить, только монтировать заново. И, кстати, строить новую избушку.

Со стороны зарослей кустарника бежал Охлупкин. На бегу он что-то сказал бойцам, трое тут же направились к кустарнику.

– Что-то нашли, сержант? – спросил Архипов. – Докладывайте!

– Четверо было здесь, товарищ лейтенант. И шесть лошадей. Думаю, что две вьючных. Стояли недолго, двое даже не спешивались. И коней к деревьям не привязывали. Минут пятнадцать, я думаю, они тут стояли. Двое ходили сюда, на полянку.