Кровообращение понемногу стало восстанавливаться, Михаил растирал руки и активно шевелил пальцами. «Ничего, – уговаривал себя Сосновский. – Ничего. Все для пользы дела. Можно и потерпеть немного. Отыграюсь я на них потом».

На перевязку в больницу Коган приехал уже под вечер. Тряска в полуторке в течение двух часов по разбитой дороге утомила его больше, чем весь предыдущий, полный тревог и забот день. Рука снова разболелась, ныла, как суставы у старика на надвигающуюся непогоду.

– Проходите, Борис Михайлович, проходите, – засуетилась медицинская сестра в приемном покое.

В процедурной, как всегда, пахло лекарствами и какой-то совершенно дикой дезинфекцией. «Почему не придумают средства с приятным запахом?» – подумал по привычке Михаил. Такие мысли всегда посещали его, стоило только зайти в медицинское заведение и ощутить резкий запах хлорки и карболки[3].

– Все хорошо, Борис Михайлович. – Процедурная сестра работала быстро и аккуратно. О таких говорят, что у нее легкая рука. – Все заживает, рана затянулась, воспаления нет. Вы, главное, не застудите руку и побольше давайте ей покоя. Понимаете?

– О да, – улыбнулся Коган.

 – Постараюсь больше лежать, находиться в тепле и есть только калорийную полезную пищу.

– Вы шутите, да? – испугалась сестра. – Вы не шутите, Борис Михайлович.

– Все, все! Не буду.

Коган набросил на одно плечо пиджак, подхватил пальто, но выйти не успел. В дверях появилась статная фигура заведующей больницей Артамоновой. Удивляться этой женщине можно было постоянно. Деятельная натура, руководитель, который все обо всем знал, все помнил. И это касалось не только больницы, но и поселка в целом и даже работ на аэродроме и дел в перегонной дивизии, где у Маргариты Владимировны оказалась уйма знакомых.

Сейчас взгляд врача не был строгим – немного рассеянный и чуть усталый. И голос – почти домашний и совсем без казенных интонаций.

– Ну как вы себя чувствуете, Борис Михайлович? Рука беспокоит?

– Вашими молитвами, – кивнул Коган. – Медицина справилась превосходно, а мой сильный организм помог, как мог!

– Мне нравится ваш настрой. С таким настроем люди быстрее выздоравливают, – улыбнулась Артамонова. – Зайдите ко мне. Если вы, конечно, не спешите.

Последняя фраза была произнесена чуть тише, при этом ее пальцы легли на руку Бориса. Это выглядело не требованием, скорее как просьба. А Коган не мог отказать такой женщине. Скрывая улыбку, он пошел по коридору за Артамоновой. За окном совсем стемнело. Несмотря на резкие больничные запахи, на душе стало уютно и спокойно.

Борис мысленно осадил себя: «Ишь, расслабился. Женщина ему, видите ли, улыбнулась, симпатию продемонстрировала. Тебе тут работать и работать, а ты о покое думаешь».