Поворачивается и смотрит на меня. Дисплей подсвечивает его лицо, а потом гаснет. Везунчик убирает сотовый на журнальный столик рядом с диваном и кладет руку мне на ноги. От чувств, которые вызывает этот мужчина, хочется летать и лететь вниз. Я уже сильно раскаиваюсь, что утром так глупо себя повела.

Рука Эрика скользит между моих ног, дыхание сбивается, меня прознает возбуждением, желанием почувствовать его внутри. Тянусь к нему, хочу обнять за плечи, но он не позволяет. Сбрасывает мои руки, стягивает с меня футболку и пижамные шорты с трусами.

– Красные, – улыбается. – Ждала меня, лори, да?

– Очень.

– Жадно впиваюсь губами в его рот, а потом спускаюсь к шее и кусаю.

Эрик шипит, сжимая мои ягодицы. Меня словно током бьет от его откровенной чувственности. Этой ночью мы почти не спим. И мне так хорошо с ним, что кажется, за дверью этой квартиры какая-то другая, вымышленная реальность, а настоящая здесь – в объятиях везунчика.

– Как дела у Паши? – спрашиваю я, когда мы завтракаем на моей кухне.

– Пойдет, – зевая, отвечает Багдасаров.

– А у девушки его?

Эрик поднимает запястье и смотрит на часы.

– Кстати, про Софью.

Скоро моя очередь с ней находиться.

– Ей что-то угрожает? – изумляюсь я.

– На всякий случай не оставляем без присмотра. На допросы нас по очереди «приглашают», не хватало, чтобы и к ней с чем-то подобным сунулись. Паша успел кое-какие бумаги на нее оформить, хотел Соню из страны вывезти, чтобы за нашими разборками не наблюдала. Состояние у нее так себе, вставать вообще нельзя, нервничать тем более. Если потеряет ребенка... Нет, даже думать не хочу, что устроит тогда Измайлов. А теория моя работает. Дымит как паровоз и в девушку эту намертво вцепился.

– Везунчик раздвигает губы в довольной усмешке.

– Софья… такая впечатлительная?

– Ага, примерно, как и ты. Особенно когда таблетки прячешь, пока я сплю. Чтобы это было в первый и последний раз, Рина, – серьезно произносит Эрик, не отводя от меня карих глаз.

– Я уже извинилась. Причем несколько раз за ночь. Если недостаточно, то идем повторим."

"– Передышку возьмем до вечера. Все же любишь косячить, да, лори? То пощечины раздаешь, теперь до таблеток добралась. Что еще меня ждет? В следующий раз, когда на допрос вызовут, пожалуюсь на тебя следователю.

Может, с Пашей рядом находиться  для меня безопаснее будет?

– К психотерапевту еще сходи, – ехидничаю я.

– Можем вместе, если тебе интересна эта тема.

– Я вообще-то с тобой о серьезных вещах говорю. Погоди… ты хочешь сказать, что ходишь к психологу?

– Не выдумывай, а? – Багдасаров делает глоток кофе. – Ни к кому я, кроме тебя, не хожу. Но если скатишься в депрессию и будешь глупости вытворять, то спрошу у матери контакты ее подруги, она мозги вправляет людям. К ней даже Ян на пару сеансов ходил.