Какое-то время смотрит в потолок, будто о чем-то размышляя, а потом поворачивается и вновь прожигает темнотой глаз. Недоволен. Но быстро берет себя в руки и опять напускает на лицо мнимое равнодушие.

– Ты поела? Я заказал еду. У тебя в холодильнике мышь повесилась.

Ход конем? Решил перевести тему? Будет терпеть боль? Или он и впрямь по привычке закидывает в себя таблетки, а я зря паникую?

– Спасибо большое. Поела. Ты останешься или снова уедешь?

– Мне отъехать по делам нужно. Вечером вернусь. Сейчас Жанне позвоню, чтобы с тобой провела день. Потом сменю ее.

– Это лишнее. К тому же я сама могу ей позвонить. Со мной все хорошо.

Эрик поднимается с кровати, опять морщится. Сжимает челюсти и забирает с кресла одежду. Каждые восемь часов он закидывал в себя таблетки. Разве это нормально? Я наблюдаю за его сборами и аккуратными движениями. Везунчику явно больно, но он пытается делать вид, что все в порядке. Может, конечно, потому что спросонья, и сейчас он расходится… Но не факт.

– Этот случай был не у меня в практике, я про него читала. В клинику поступил мужчина, почти ослепший, у него пропадал слух, по симптомам было очень похоже на раннюю стадию слабоумия.

Там и гипертиреоз, и рефлюкс-эзофагит, и, по заключению ЭКГ, сердечная недостаточность из-за кардиомиопатии. Была проведена куча исследований, и знаешь, что послужило причиной всего этого букета заболеваний и ужасных симптомов? Когда-то ему сделали операцию по замене тазобедренного сустава. Прибор был некачественным. Уровень кобальта в крови этого человека был нереально завышен. А виной всему стала металлическая штука, которая была с браком и пришла в негодность, частицы от нее попадали в кровь и органы, отравляя организм. Помогла повторная операция с заменой на качественный материал, но она была очень сложной, потому что пациент долго не обращался за помощью.

– Зачем ты мне это говоришь? – щурится Эрик.

– Думаешь, я ничего не замечаю?

– До недавнего времени тебе хватало такта молчать.

– А теперь не хватает!

– Может, одумаешься и вернешь психологически зрелую личность? – нагло усмехается везунчик.

– Не верну!

– Ты и раньше видела, что меня мучают боли. Я не переношу любого рода дискомфорт и другим стараюсь его не причинять.

Кажется, я об этом уже говорил?

Бросаю в него блестящей упаковкой, достав ее из кармана домашнего платья:

– На! Но знай: это нечестно! Сначала приручать, а потом причинять боль. Так что спорно про твои старания.

Эрик опускает глаза к упаковке, которая лежит у его ног, поднимает обратно на меня. Смотрит недовольно и качает головой. Нет, мне не стыдно за свою выходку!"

"Везунчик, так и не дождавшись моих извинений, идет на выход, оставляя упаковку с таблетками лежать на полу.