Поднимаю на Эрика удивленные глаза.

– Он не разговаривал несколько дней после того случая на склоне. И простить меня до сих пор не может за то, что я так сделал, – поясняет Эрик, прожигая взглядом. – Но не будем об этом сейчас. Я тороплюсь.

Правду говорят, что чужая душа – потемки. На месте Яниса я бы тоже, наверное, не простила. Хотя... отец ведь практически то же самое сделал. В пропасть сорвался, а чтобы меня за собой не тащить, на другие муки обрек, думая, что делает это во благо.

На следующий день мы с Эриком и Даней едем оформлять на них доверенности.

Теперь я могу уйти в подполье и позволить другим решать за меня все важные вопросы. Но на этом приятные новости не заканчиваются.

– С Заболоцким я все урегулировал, – говорит везунчик, когда мы садимся в машину. – Он сожалеет, что погорячился с увольнением, и будет рад снова видеть тебя в штате сотрудников.

– Ты ему угрожал?

Эрик сосредоточенно хмурит брови.

– С чего бы? По-человечески поговорил. У меня дед дипломат, а я в него пошел, забыла?

– Точно. Но все же уточню: в момент переговоров в руках у тебя ничего не было? Ну, пистолета или ножа?

– Ничего не было, – посмеивается Эрик.

– Возвращайся в привычную атмосферу, меньше крути в голове мысли об отце. Это не твоя ошибка, и ты не должна никого спасать. У него своя жизнь, у тебя своя, ты не обязана соответствовать чьим-то ожиданиям. И это не только отца твоего касается, но и всех людей, которые тебя окружают. Даже меня.

– Спасибо. – Быстро целую везунчика в губы. – Это правда приятная новость. Погоди... – улыбаюсь во весь рот. – Я поняла! Ты это сделал, чтобы я не теряла навык по уходу за людьми в возрасте, имеющими проблемы со здоровьем?

– Рина, – закатывает Багдасаров глаза.

– Не беси! К тому же десять лет не такая уж большая разница, да и не собираюсь я пересаживаться в инвалидное кресло. Со мной всё в порядке.

Я забираюсь везунчику на колени и обнимаю. Эрик морщится. Поза неудобная? Делаю больно? Внимательно всматриваюсь в красивое лицо, которое за мгновение становится белым. Еще раз быстро целую в губы и возвращаюсь на место, отворачиваясь к окну. В порядке, да? Только верится в подобное с трудом.

– Домой? – спрашивает Багдасаров.

– Да.

Ну вот и как быть? Я обещала себе, что больше не буду затрагивать тему с его спиной, но держусь неимоверным усилием воли.

– Как немного поспокойнее станет, полетишь со мной на Чегемские водопады? Я устал от бесконечных цифр в голове и хочу отдохнуть. Недели на две или три, – предлагает везунчик.

Да, точно, цифры! Нужно сконцентрироваться на них. Считаю до десяти, пока Эрик думает, что я размышляю над его предложением.