– Ты же посмел! Я тоже от горя не понимаю, что творю! Тебе можно совершать глупости, а мне нельзя?

Потряхивает с такой силой, что кажется, я слышу стук собственных зубов.

– Девочка моя, ты совершаешь непоправимую ошибку. Я ведь все переписал на Ибрагимова...

– В надежде, что я выйду замуж за этого человека? Ты просчитался, папа. Не выйду, – отчаянно качаю головой из стороны в сторону.

Усилием воли заставляю себя стоять ровно, а потом... бросаюсь на шею отца. Крепко сжимаю его в объятиях, чувствуя, как лишаюсь огромного куска жизни, потому что сегодня и впрямь была наша последняя встреча.

Если случится еще одна, то свихнусь. Ведь все могло быть иначе. Но теперь я осталась одна. Без всего. И дело совсем не в деньгах. Нет...

– Прощай, папа. – Целую его в щеку, расцепляю замок рук на шее и нетвердой походкой иду к двери."

"Всё как в тумане из-за пелены слез. Меня штормит. Не сразу замечаю, что рядом появляется Ибрагимов и что-то спрашивает. В груди больно, в ушах шум, я на автомате передвигаю ногами, сердцем и мыслями находясь сейчас в другом месте. Рядом с отцом. А в голове, как на повторе, крутятся детские воспоминания, где я беззаботная, счастливая маленькая девочка, которую все любят.

– Идем, Регина. Я отвезу тебя домой, – говорит Иман, сжимая мои плечи.

Мы оказываемся на улице. Ибрагимов, придерживая за талию, ведет меня на парковку, как вдруг дорогу нам преграждает Ян.

– Регина со мной поедет, – заявляет он, прожигая Имана черным взглядом.

– Молодой человек, в ваших услугах мы не нуждаемся. Алан, разберись, – кивает Ибрагимов в сторону Яна и тянет меня к машине.

Но Багдасаров не теряется. Достает телефон из кармана джинсов и наводит камеру на Ибрагимова, затем на его человека.

– Если хоть кто-то из ваших людей прикоснется ко мне или к моей девушке, то это видео окажется в телефоне моего отца и его давнего друга в погонах, имя которого мы оба знаем. Обещаю, у вас будут серьезные неприятности после этого, – стоит Ян на своем.

Ибрагимов выглядит… не оскорбленным, нет. Очень злым. Впервые вижу такое выражение на его лице. После выходки Яниса о хорошем общении с этим человеком можно, наверное, забыть. Впрочем, мне все равно. Как и без разницы, кто из них двоих отвезет меня домой.

Ничего не хочу.

Иман холодно улыбается, а Янис выключает камеру. Берет меня за руку и ведет к своей машине.

– У тебя теперь могут быть проблемы из-за меня.

Я наблюдаю в окно, как бывший партнер отца, вложив руки в карманы брюк, смотрит, как мы выезжаем с парковки.

– Ничего страшного. Повернись ко мне, – слышу приказ Яниса.

Мешкаю несколько секунд, а потом делаю, как он просит. Багдасаров сжимает челюсти, шумно вздыхает.

– Скажу слова, которые ты и так знаешь: боль никогда не уйдет, но со временем станет легче.