— Да ну на фиг, — проговорил я и подошёл к плановой таблице, которая лежала у руководителя ближней зоны.

Фамилия лётчика была Могилкин. Тот самый, который в госпитале в Думейре лежал с фурункулом. А до этого его, скрепя зубами, допустил в Сирии летать Тобольский.

— Что не так, Сан Саныч? — спросил у меня Каргин.

— На ПСО поставили молодого парня. У него опыта мало, — не стал я врать.

— Вот и будет набираться, — махнул рукой Виктор Викторович.

Кто ж против. Когда-нибудь Могилкину всё равно предстояло бы выполнить первый боевой вылет.

Экипажи ПСО под прикрытием Ми-24 взлетели в направлении района дежурства.

Тут настала очередь запускаться и выруливать «тяжёлой артиллерии».

Мгновенно над лётным полем воцарился неимоверный гул. Начали запускаться Су-24 с полной бомбовой загрузкой. Следом загудели двигатели Су-25.

— 105-й, режим 11, — доложил в эфир Бунтов, который был ведущим группы Су-24.

Его пара стояла на исполнительном старте и прогревала двигатели. Воздух буквально рвался от нарастающего гула. Но это было только начало.

— 105-й, режим 12. Паашли! — скомандовал командир полка.

Секундная тишина и тут воздух разорвал гул форсажей.

Ощущение было такое, будто стёкла ещё немного и выпадут. «Рашпиль» мчался по полосе, подняв нос. Совсем немного и он оторвался от бетонной поверхности.

И так в течение пятнадцати минут практически вся штурмовая и бомбардировочная авиация полка ушла на задачу. Началось томительное ожидание и нервное прослушивание канала управления.

— 5000 занял.

— Наблюдаю. Пристроился справа, — вёл Бунтов переговоры в эфире.

Что-то больше разобрать было сложно. Вертолёты и вовсе не слышно. Больше всех давали команды операторы Як-44.

— Выходим на боевой.

Главный включил.

— Готов к работе.

— Понял.

Все фразы произносились быстро, чётко. Даже при плохом качестве связи я всё прекрасно разбирал.

— Строго по времени, — приговаривал Каргин, прохаживаясь вдоль окон.

— 201-й, понял, вышли на боевой, — подтвердил оператор Як-44 местоположение группы Тобольского.

Я продолжал себе отмечать, где примерно сейчас находятся вертолёты. То же самое делал и руководитель ближней зоны и Шохин.

Совсем немного времени остаётся до удара. Представляю, какое сейчас напряжение в кабинах самолётов и вертолётов.

Я взглянул на экран локатора. Несколько меток уже практически у самой границы с Турцией. Пожалуй, нет уже пути назад.

— Внимание! Сброс, — доложил Бунтов.

Каргин быстро подошёл к телефону и позвонил с докладом командующему. В эфире продолжались бодрые доклады о сбросах бомб.

Прорвался даже Тобольский. Его группа отработала по целям.

— Понял. У всех… — начал говорить оператор Як-44, но прервался.

В эфире продолжалась свалка, в которой и позывной то разобрать было нельзя.

— Понял, на обратный. Всеми отработал.