Как ни быстры были гиены, у края оврага я был быстрее и, уже прыгая вниз, краем глаза успел засечь, что вдоль кромки ко мне мчатся ещё два хищника. Два десятка прыжков по склону, и, мощно оттолкнувшись ногами, я с шумом рухнул в воду. Вынырнув метрах в десяти, я нащупал ногами дно, вода доходила до груди, и повернулся к озадаченным охотникам. Гиены с мерзким хныканьем и повизгиванием топтались на берегу, не решаясь последовать за мной.

– Что, падлы, получили от Петьки нежданчик? Ну, – махнул я глефой, – кто хочет тела варяжского воеводы, подплывай по одному!

Гиенам тела хотелось, а в воду – нет! Но и уходить они не собирались; с горящими глазами, с тягучей слюной из оскаленных пастей, они то отходили, то подходили к кромке воды.

Пат.

А меня колотило, причём так, что зуб на зуб не попадал. И от студёной воды, и от выброса адреналина, и… от страха. Да! Страх – вот что самое поганое! В воде оставаться нельзя. Если заболею, это смерть. Можно переплыть на ту сторону и дождаться, пока эти мерзкие твари свалят. Рано или поздно они уйдут, но… вместо них со мной останется страх. Ненадолго. Мой страх и этот суровый мир быстро оборвут жалкие трепыхания испуганной тушки, в которую я превращусь, если сейчас отступлю.

– НЕТ! НЕТ!!! – заорал я, ударяя глефой по воде. – Мне страшно, но я никогда не был тварью дрожащей! Вы не мерзкие гиены! Вы мой страх! И сейчас либо мой СТРАХ убьёт меня, либо я убью его навсегда!"

"Нащупав сзади на поясе кобуру, я расстегнул её и достал туристический топорик: метать – самое то. Может, я и не великий специалист, но с шести-семи метров давно не промахиваюсь. Когда я медленно пошёл на гиен, они не поверили своему счастью. Засуетились и захныкали ещё активней, собрались прямо напротив меня и чуть ли не полезли в воду.

Я подошёл на нужную дистанцию, воды было чуть ниже пояса. Не теряя темпа, стремительно метнул топор. Вряд ли гиены когда-нибудь видели метательное оружие. Та, в которую я метил, даже не дёрнулась, пока топор с силой не ударил её между плечом и шеей, и в тот же миг, широко размахнувшись, с диким воплем я кинулся в атаку. Пронзительный визг боли раненой, мои вопли и стремительное наступление повергло противника в панику. Отпрянув и в первые секунды мешая друг другу, они развернулись и устремились вверх по склону. Но я был уже рядом, крутанув над головой и выпростав на всю длину руки древко, я ударил ближайшую тварь. Сверкнув молнией, моя Прелесть без всякого сопротивления, словно просто махнул, отсекла ей заднюю лапу практически под самым телом. От удара гиену крутануло, и она с истошным визгом закувыркалась вниз. Всё произошло столь быстро, что я успел настичь ещё одну под самым гребнем оврага, она практически выскочила, когда я с двух рук саданул её в крестец.