Его берега постепенно становились ниже и более пологими, края заметно раздвинулись. А вот каменистый гребень, наоборот, стал выше и круче. Речка тоже расширилась, метров до пятидесяти. Теперь её берега покрывали не только старые камыши, но и лозинник, а кое-где росли вербы и плакучие ивы. Стали попадаться ключи, бьющие прямо из склона оврага. На противоположной стороне несколько раз встречались распадки, из которых в речку впадали небольшие, но шустрые ручьи.

Рыба кишела! Я просто кидал с руки обычную колебалку, два-три энергичных рывка – и щука либо окунь уже сидит. Да какие! Хочешь побаловать себя сомятинкой – нет проблем: отрезаешь кусок мяса от той же щуки, забрасываешь закидушку, и через десять – пятнадцать минут… прошу любить и жаловать.

А ещё может попасться крупный налим, а он, между прочим, родственник трески – никаких костей, кроме рёбер и позвоночника, и печень ничем не уступит тресковой. Я на другую рыбу даже не целюсь, смысла нет. Ради такой рыбалки сюда и попасть не жалко.

С птицей и вовсе беда. В смысле, её столько, что ощущение, будто я попал на птичник! Говорят, не так давно в Сибири, когда шла основная волна перелётной птицы, небо темнело.

Верю. У меня тут тоже порой темновато.

Дома было просто. Ну с пяток видов уток, ну два-три вида гусей, столько же видов цапель, иногда промелькнут журавли, да если очень повезёт, увидишь лебедя и… всё. ВСЁ!!! Там, где когда-то пролетающие стаи птиц закрывали своими крыльями солнце, – ни-че-го!!! И вот я сподобился воочию лицезреть буйство жизни. Такое разнообразие птиц, что голова кругом. Два, ну с умственным напряжением, два с половиной десятка видов я как-то ещё могу опознать, остальное идёт под грифом – птицы.

Гвалт стоит такой, что услышу какого-нибудь медведя, только когда он мне ноги начнёт отъедать. Над головой постоянно туда-сюда кто-то летает. Некоторые стаи, особенно гусиные, вообще на таран идут, видать, моя фигура у них вообще никаких ассоциаций не вызывает. Клянусь, вчера одна стайка шла на меня так низко, что я, скинув рюкзак, схватил Прелесть, размахнулся и… подпрыгнув, легко подсёк одного гуся, повредив крыло. Это, я вам скажу, что-то!

Откровенно говоря, на вкус гусятина, конечно, жестковата, но по сравнению с уткой очень даже ничего.

Особенно если нашинковать помельче да потомить подольше, рису добавить и специями присыпать, получается очень хорошо. Этакая а-ля шурпа."

"А утку я всё же поймал. Правда, обошёлся без хлебной корки, использовав рыбий пузырь для плавучести и кусок кишок от той же рыбы. Неоднократно слышал, что перелётная утка рыбой отдаёт. Ну, может, в наше время и отдаёт, а тут полное ощущение, что рыба себе крылья отрастила, чтобы из водоёма в водоём перебираться. Такое только с реальной голодухи есть станешь.