Огрубевшие костяшки пальцев из-за многочисленных драк. А ещё я очень часто вижу, как он прикусывает нижнюю губу и почти жуёт её, когда кого-то слушает или о чем-то думает. Это действо без слов говорит о его импульсивности."

"— Хочешь, я прокачу тебя сегодня вечером в качестве компенсации? — спросила Колесников.

Конечно, я знала, на чём он собирается меня прокатить. У этого идиота для каждой девушки была единственная шутка о том, что он прокатит её на своих больших яйцах.

— У меня аллергия на яйца, — бросила я в ответ, и его компашка прыснула.

Сам парень нисколько не смутился.

— А если на машине, а не на яйцах — прокатишься?

— Мне мама не разрешает, — ответила я нервно, так как этот разговор и повышенное внимание к нему уже начали утомлять.

Оттолкнувшись от перил, я продолжила подъём в аудиторию.

— А я бы прокатилась, — шепнула Вика игриво.

— На чем? — усмехнулась я. — На его яйцах или на машине?

— Да хоть на чём, — заржала Вика. — Люблю кататься.

— Фу, блин! — поморщилась я, заходя в последнюю на сегодня аудиторию.

К сожалению, последняя на сегодня пара была у Одинцова Константина Михайловича. Если у любого другого препода можно было расслабиться и путём многочисленных аккуратных вопросов увести его от лекции в сторону отстраненной темы, то с Одинцовым такой фокус не прокатывал. Наверное, по причине того, что он сам не так давно закончил университет и в курсе всех студенческих уловок.

Хотя, ему уже лет тридцать. Мог бы приличия ради что-нибудь подзабыть или на что-нибудь подзабить.

У любого другого препода мы могли спокойно слоняться по универу во время перемены. Кто-то успевал сбегать покурить, а кто-то даже поесть в местном буфете. Если пара у Одинцова, то вся группа сидела в аудитории и ждала его появления. Опоздать на его пару — равно не попасть на его пару вообще. Что чревато недопуском на экзамен или зачёт.

Он слишком помешан на дисциплине. Слишком придирчив ко всем и, наверное, даже к себе. Девчонки боятся его, но считают смертельно красивым. А я склонна считать, что у него имеются психически заболевания и комната для пыток в подвале дома.

Ровно со звонком он вошёл в аудиторию. Молча положил бумаги на центр стола и, оперевшись кулаками о его темную лакированную поверхность, окинул аудиторию холодным взглядом голубых глаз.

За секунду до того, как его режущий взгляд прошёлся бы и по мне, я сосредоточила внимание на его руках. Неприятно встречаться с ним глазами. Он смотрит так, будто читает тебя, как открытую книгу, в которой всё написано крупным шрифтом. Отвратительное чувство. Отвратительное для человека, который не хочет, чтобы хоть одна душа знала, что на самом деле происходит у меня в жизни. А я не хочу, чтобы хоть кто-то знал о том, что у меня внутри.