— Вам, конечно, стоит всё это изложить письменно. Но… поймите меня правильно: нам нужны свидетели. Без них ваши слова останутся голословными. Вы уверены, что служанка согласится подтвердить ваши слова?

Я засомневалась.

— Не знаю. Но я бы хотела ей написать и спросить.

— Ну, тогда есть шанс. Хотя… — он вздохнул. — То, что вы остались без средств, без имущества, играет на руку вашему супругу. Боюсь, он и вправду может заявить на вас права по тому самому закону. Ваше положение шаткое, леди Элеонора. Очень шаткое.

— Тогда что же мне делать?

— Главное — не отчаиваться, — сказал он твёрдо.

— Сегодня же я засяду за изучение этого закона. А дальше будем думать. Попробуем найти лазейку.

— Когда мне тогда подойти к вам?

— Думаю через три дня. И дайте мне свои документы для оформления жалобы.

— Увы, у меня документов с собой нет, — призналась я. — Они у бывшего остались. Но генерал Равенхольт сказал, чтобы барон прислал их.

Катериус тяжело вздохнул, цыкнул языком:

— Печально. Очень печально. И крайне неудобно. Но… — он хлопнул ладонями, словно давая себе установку на бой. — Хорошо. Действуем по плану. У нас есть пять дней.

А дальше… будем бороться. Я помогу вам. И кстати очень хорошо, что генерал Равенхольт не безразличен к вашей судьбе.

— Я бы не хотела его просить решать мои проблемы, — честно призналась я.

Законник покачал головой, явно не соглашаясь со мной. В его взгляде читалась едва уловимая досада, как будто я говорила что-то наивное или слишком гордое для сложившихся обстоятельств.

— Упрямая вы, леди Элеонора, — пробормотал он, — но это даже хорошо. Хотя в вашем положении… хм…

Он не договорил. Но мне и не нужно было — я и так знала, о чём он думает.

А потом я излагала свою жалобу на супруга под четким руководством законника.

Мы оговорили оплату его труда, а потом попрощались. Я сделала вывод, что денег мне генерал дал слишком много.

Я вышла из здания и медленно пошла по улице в сторону откуда приехала. Видела недалеко торговый квартал с магазинчиками.

Все с интересом рассматривала.

Каменная мостовая была чисто вымыта, дома аккуратные, трёхэтажные, с серыми крышами и балконами, обвитыми вьющимися цветами. Я чувствовала запах выпечки и жареных орешков — где-то неподалёку открыли уличную лавку.

Я свернула в переулок, прошла ещё немного и остановилась на мосту через ручей. Оперлась на каменные перила. Склонилась вперёд и позволила себе несколько минут тишины.

Где-то вдали крикнула птица. Мимо прошли двое горожан — мужчина в сюртуке и девушка с корзинкой.

Чувствую, что скоро начнётся борьба за мою свободу. Но сейчас — я просто стояла. И была свободна.

Потом я еще долго гуляла по городку Бриерду.

Я купила себе немного одежды — самой простой, добротной, без рюшечек и оборок.