Райнер держал меня за руки, не отпуская.

А я ловила каждый звук из тумана.

Каждую команду, каждый выкрик.

Их было мало. Но только так я могла понять, что генерал жив, что воины держатся. Будет жив он, будут живы и другие.

Я ловила и ловила.

А потом…"

"Раздался свист. Протяжный, отчётливый. И в ту же секунду туман дрогнул.

Словно под напором ветра — резко, будто кто-то рванул серое полотно. Он начал рассыпаться клочьями, отступать пятнами, растворятся.

— Райнер! — сорвалось с моих губ. — Пусти!

Я рванулась вперёд, но он удержал.

Крепко.

— Подожди, — прошептал он, и голос его дрогнул.

Я зажмурилась. На миг. А потом открыла глаза — и увидела.

Поначалу — силуэты. Смазанные, как на старой картине. Кто-то шёл, кто-то ковылял, кто-то — волок другого на себе.

Перед глазами был настоящий ад.

— Где он? — прошептала я, приподнимаясь на носки. Искала глазами знакомую осанку, этот поворот головы, этот шаг, от которого внутри всё сжимается. — Где он?..

Он не мог быть мёртв.

Не должен.

Мои глаза метались по изуродованному полю, пока наконец… я не увидела его.

Он стоя посреди раненых.

И я не думала.

Не колебалась.

Я соскользнула со склона, едва не упала — и побежала, не разбирая дороги.

— БОРЯ!!! — вырвалось из меня. Не «генерал». Не «Торн».

А Он обернулся.

— Надя… — прочла я по его губам. Увидела, как он шагнул вперёд — и тут же словно оступился.

Он начал оседать.

А из его груди торчало копьё.

Воины бросились в сторону деревьев.

А я…

Кажется, умерла второй раз.

— НЕТ! НЕТ! Не-е-ет!

Глава 45

Мой генерал стал заваливаться — медленно, будто в вязкой воде. Я видела, как из его груди торчит копьё.

Воины бросились к нему. Я закричала. Рвано. Протяжно. Так, будто во мне лопнуло что-то.

— БОРЯ! Только не снова!

Боль была разрывающая, невыносимая. Знакомая до хрипа в лёгких.

Я снова его теряла! Чудо, когда мы встретилась вновь в новом мире, когда мы помнили друг друга и вот так снова остаться одной.

Нет. Нет. Господи! Я просто вынесу этого.

Меня сорвало с места. Я побежала. По изрытому полю, среди поваленных деревьев, среди тел. Я ничего не слышала. Я слышала только своё сердце, грохочущее в ушах.

Он не должен был умереть.

Я споткнулась, упала на колени, кровь забрызгала дорожный костюм, пальцы дрожали. Но я продолжала ползти. Сквозь грязь и кровь. Он лежал на боку, глаза его были открыты, губы — посиневшие.

— Не смей, — всхлипнула я, хватая его за руку. — Слышишь, не смей! Ты не можешь! Ты мне нужен!

Я дрожащими пальцами коснулась его щеки. Он посмотрел на меня своими желтыми глазами.

Слёзы текли по лицу. Солёные, горячие, они жгли кожу.