Так что я было уже расслабился, понимая: она точно забыла кто я такой, как вдруг мелодичный голос произнёс:

— Вы... вы ведь великий лорд Даньян, — не сумев скрыть удивления, произнесла Адриана, — младший брат короля Росдона?

— Какая хорошая у вас память, — звучит мой неприкрытый сарказм, пока она бросает в меня обвинением:

— Теперь понятно, зачем был весь этот маскарад, а так же откуда вам известно о моих силах. — Мягкие губы сжимаются в тонкую линию и Адри под вопросительным взглядом деда, крайне недружелюбно бросает: — Не получили мою магию с помощью брака, так поспешили улучить момент? Как это низко.

Неприятно хмыкнув над таким явным заблуждением, я не стал спешить его развенчивать. Вместо этого вальяжно опустившись в не самое мягкое кресло в моей жизни, с полуулыбкой сказал:

— Значит, свой отказ ты тоже помнишь. Действительно хорошая память. Правда, избирательная. Иначе ты бы не забыла, что твой поступок и отказом было не назвать — милая леди вернула предложении руки и сердца, даже не сломав на нём печать.

— Как интересно, — хмыкнул старик, прислоняясь к дверному косяку с таким видом, будто перед ним разворачивалось настоящие выступление.

Может, стоило наплевать на почёт к старшему поколению, и сразу показать наёмнику с кем он связался?

Будто заметив мой наливающийся кровожадностью взгляд, Адриана одарила деда молчаливым знаком пока не вмешиваться и гордо заявила:

— А разве был смысл рассматривать ваше предложение? В нашу единственную встречу вы чётко дали понять, что вам нужен лишь мой дар.

— Единственную…, — глухо повторяю я за рвущим что-то внутри утверждением. После чего скупо отвечаю: — Что ж, так даже лучше. Всем свойственно ошибаться.

Та самая гордость дала о себе знать в наиболее неподходящий момент. Ведь всё было не так. Кажется, Адриана неправильно истолковала нашу единственную встречу при дворе, и если постараться, то можно объясниться, пролить свет на всю ситуацию, тем самым показывая ей — я не враг.

С момента нашей действительно первой встречи, мной двигало лишь желание отплатить за помощь, защитить её так же, как она когда-то защитила меня. Что тогда, что сейчас чувства для меня были второстепенны. Вот только какой в этом смысл? В этот раз я действительно пришёл к ней ради силы.

Завоёвывать бывшую любовь и что-то ей доказывать в мои планы не входило.

А раз Адриана хочет считать меня чудовищем — пусть считает. Порой страх куда эффективнее симпатии.

— Как только узнали секрет обо мне…, — пробормотала Адриана ровно перед тем, когда в гостиную вернулась экономка."

"Внимание Адри переключилось на женщину, ну а я мысленно усмехнулся: «Опять спешит обвинить меня при том, что…. сама раскрыла свою тайну». После чего, очевидно, вычеркнула тот день из памяти.