Просто оказалось: к этой вони невозможно привыкнуть — каждый вдох, как первый.

В итоге уставшие, голодные и измотанные воины, которые после нарастающей волны из обвинений в сторону короля, перестали понимать, кому служат, опустили руки. Так ещё и новое утро всегда встречало вражеский лагерь растущим списком дезертиров и озлобленными командующими, чья честь не позволяла присоединиться к позорному бегству.

“Сжалившись” над слишком верными воинами Илруна, я предложила их генералу встретиться. Случись это раньше, он точно отмахнулся бы от переговоров, но вонь с одной стороны — а отвар на одеялах и повозках со сменной одеждой мои летающие мышки неустанно обновляли — и аромат мяса с другой, сделали с уставшими и голодными людьми своё дело.

Когда же изможденный, но по-прежнему грозного вида мужчина завидел моё сопровождение, он даже не рискнул попытаться обезглавить гнездо предателей. Разнообразная нечисть вокруг, что ластилась ко мне, как к матери, быстро натолкнула генерала на правильные выводы. Однако сдаваться просто из страха он не стал.

Согласие сложить оружие удалось выменять на провизию, доступ к горячим источникам недалеко от гнезда саламандр и клятву, что никто из оставшихся людей не пострадает и… не понесёт наказания.

— Значит, дни нашего правителя сочтены? — задал простой вопрос генерал Кейгар, и в его глазах мелькнуло сожаление. Он клялся королевской семье, с честью нёс их знамя, но вот теперь вынужден обменять жизнь своих солдат на верность короне.

Одарив исхудавшего мужчину, чьи выбритые виски окаймляла седина, долгим взглядом, я уклончиво ответила:

— Ему недолго осталось сидеть на троне.

— Все те слухи — правда? — Звучит очередная попытка генерала Кейгара хоть как-то оправдать свою слабину.

— К сожалению, — подтвердила, при этом не ощущая ни капли сочувствия. — Так уж вышло, что дело не только в моей… обиде на Максимилиама. Если бы мы его не остановили, то вам пришлось бы сражаться до конца ваших дней. Как и вашим детям, внукам и возможно даже правнукам.

Бесполезный теперь меч генерала падает на землю, прямо к моим ногам, в то время как его хозяин горестно произносит:

— Его Величество говорил, что хочет мира.

— И не соврал. Лиам хотел заполучить весь мир, жертвуя ради этого другими, а я собираюсь ему помешать. — Мой голос звучит уверенно, ведь в этих словах не было лжи. Генерал Кейгар, как мастер Слова Жизни, несмотря на расстояние между нами, слышит ритм моего сердца, считывает дыхание и понимает, что всё правда.

— Тогда…, — скорбно произносит он, — вам следует остановить Максимилиама, леди… нет, ваше величество Адриана.