Официант, появившийся с подносом, склоняется над столом, скрывая лицо Андрея от меня, и сквозь журчание воды, льющейся в бокалы, я отчетливо слышу:

— Все ты видишь. Сдаюсь я тебе, девочка Яна.

Не показалось. Мне не показалось.

***

Андрей

Из ресторана мы выходим через два часа. С едой расправились за час, а остальное время пили кофе и разговаривали. Вернее, разговаривала Яна, а я по большей части слушал. Говорила она обо всем подряд: о продолжительной турбулентности при перелете в Мексику, о занятиях танцами, о том, как встретила на Красной площади Уилла Смита и сфотографировалась с ним, и о том, как ее подругу однажды не пустили в мой клуб, потому что не поверили, что ей есть восемнадцать.

Обычно пустые разговоры для меня утомительны — когда по восемь часов проводишь с телефонной трубкой, слушать людей хочется только по делу. Но с ней не так. Слишком она живая и заразительная: щеки порозовели, голубые глаза сияют, и смеется она много и без повода. Сейчас она настоящая — не Яна-кремень, а просто девчонка, которую жизнь не разочаровала настолько, чтобы уметь прятать эмоции, когда ей хорошо. Часть того, что она говорит, проходит мимо, потому что я увлекаюсь разглядыванием. Наверное, впервые, не считая постели, вижу ее без маски. Сейчас передо мной обычная двадцатичетырехлетняя девушка, которых я всегда сторонился. Но именно на ней залип так, что не могу оторвать глаз и испытываю почти мальчишеский азарт оттого, что сегодня снова займусь с ней сексом.

— Ты, наверное, хочешь вернуться в отель? — Яна переминается с ноги на ногу, в глазах роятся вопросы.

— Нет. У меня встреча с другом назначена в баре, тоже у Серганова.

— Да, да, конечно, понимаю, — Яна начинает улыбаться и тут же, словно опомнившись, делает серьезное лицо.

— Нет, правда, ты не подумай, что я обижаюсь. Я найду, чем себя занять.

Проблема как раз в обратном. Я не хочу, чтобы она искала, чем себя занять.

Я достаю из кармана телефон и набираю Сереге. Уверен, что он не станет возражать.

— Не будешь против, если планы переиграем и встретимся у тебя дома?

— Да без проблем. Что-то случилось?

— Я буду не один, — смотрю на вспыхнувшее лицо Яны. — С девушкой.

— Удивил. Я ее знаю?

— Яна. Галич.

При звуке ее имени повисает пауза. Я примерно представляю, какие мысли сейчас крутятся в голове у Молотова, но точно не ему меня осуждать.

Единственный мой судья — это совесть, а с ней конфликт у меня уже решен.

— Конечно, приезжайте. Будем рады.

Сбросив вызов, я смотрю на Яну. Она выглядит взволнованной, зрачки расширены, нижняя губа закушена.

— Нас ждут. Жена Сергея — твоя ровесница. У них сын пару месяцев назад родился — по этому поводу собираются.

— Мальчик? — нерешительность постепенно пропадает с лица Яны, и ее глаза загораются. — Ты уже им что-то дарил?

Я не дарил.