В голове — сплошные белые поля и ни одной связной мысли. Девочка Яна высосала меня во всех смыслах. Я прижимаю ее к стене, обнимая за талию, лбом упираюсь ей в переносицу. На большее не способен, и сейчас хочется именно так. Сумасшествие полное, но нормальным становиться не хочется.

— Охеренная ты, Ян, — пальцы по инерции гладят ее позвоночник. Яна молчит, только ладони подрагивают на моих плечах.

В таком положении мы стоим с минуту, пока я не решаю, что надо отсюда выходить. Она же девушка, наверняка хочется привести себя в порядок в одиночестве.

— Я тебя оставлю одну, чтобы не мешать, — я отпускаю ее талию и отпихиваю штаны в угол душевой.

Пусть уборщица что-то с ними решит.

Яна кивает и отшагивает в сторону. Расправляет плечи — лицо спокойное, на губах легкая улыбка.

— Да, я недолго. Извини, что оккупировала душевую. Пять минут, и я вернусь к себе в номер.

Я толкаю стеклянную перегородку и ищу взглядом полотенца. Их здесь большая стопка — Яне тоже хватит. Может даже надеть халат при желании — сам я ими никогда не пользуюсь. Уже собираюсь выйти за дверь, но острый прострел в груди меня останавливает.

Дежавю, блядь. Этот ее беззаботный тон, спокойствие непробиваемое и улыбка. Все это мы уже проходили.

— Ян, — я рывком распахиваю перегородку и встречаюсь с испуганными голубыми глазами. — Тебе много времени нужно будет, чтобы переодеться?

Пауза. Яна сглатывает и обхватывает себя руками.

— Нет. А что?

— Голоден. Здесь в паре кварталов ресторан Серганова. Ты в нем была?

Закусывает губу и молча мотает головой. Не была. Отлично.

— Составишь мне компанию?

— Да, — мне приходится напрягать слух, потому что она говорит это шепотом, но затем повторяет громче: — Да, составлю.

— Тогда я тебя жду снаружи.

Я разворачиваюсь и выхожу, громко шарахнув дверью, потому что внутри творится полная херня. Из-за нее. Снова из-за нее. Из-за того, что глаза у нее покраснели, из-за того, что думала, что я ее оттолкну. Дурочка глупая. В жизни бы к ней не полез, если бы не был уверен."

"Мой телефон надрывается из спальни — точно не в первый раз, но я по-прежнему стою рядом с дверью, борясь с искушением зайти обратно. Грудь обливается кислотой, потому что сквозь шум льющейся воды я слышу приглушенные всхлипы.

Яна плачет. И я, конечно, к ней не захожу, потому что знаю, что меньше всего ей нужно, чтобы кто-то видел ее слезы. Уверен, что кроме меня их вообще никто и никогда не видел, — она такого просто не позволяет. И даю себе слово, что моя Липучка больше никогда плакать не будет. Если только от счастья.

22

Яна

Когда я спускаюсь на лифте вниз, Андрей ждет меня в вестибюле. Одет в темно-синий костюм и голубую рубашку, на скулах пробивается щетина.