Глажу между ними — Яна стонет сильнее и прогибает спину. Надавливаю и неглубоко проникаю внутрь пальцем — дергается, рука, сжимающая член, застывает.

— Ничего не бойся. Не понравится — я остановлюсь."

"Секундная заминка, и она кивает. Ладонь вновь начинает скользить по эрекции, тело расслабляется, принимая новое проникновение. Я не любитель анального секса, но заранее знаю, что у нас он будет, — не сегодня, позже, потому что я хочу сделать ее своей везде. Моя палец в ней целиком — и Яна снова подтверждает, что она подтаявшая снегурочка — постанывает и двигается ему навстречу.

Член потрескивает от напряжения, и затягивать прелюдию дольше будет ошибкой. Я отпускаю задницу Яны и сдергиваю штаны, которые приземляются на плитку тяжелой мокрой массой. Действую быстро, потому что контроля больше в помине нет, — хочу быть внутри нее.

Яна обнимает меня руками, когда я, обхватив ее ягодицы, приподнимаю и сажаю сверху. Ее горячие складки давят на член, пока она помогает направить его в себя. Мы снова делаем это без резинки, но это последнее, о чем я думаю, проталкиваясь в ее тесное лоно. Приходится замереть, потому что сейчас я в ней настолько глубоко, что вынужден сражаться с собой, чтобы отсрочить финиш.

— Андрей, — и хотя я по-прежнему не двигаюсь, тонкое тело в моих руках начинает дрожать, и я чувствую членом стремительно прибывающую влажность и растущую пульсацию. Яна кончает, едва я в нее вошел. Ее оргазм выламывает остатки моей сдержанности: она все еще содрогается, когда я прижимаю ее к мокрой стене и, закрыв стонущий рот своим, начинаю самозабвенно трахать. Ее пятки ударяются мне в поясницу, ногти скребут плечи, крики вибрируют в горле, вода затекает в глаза, мешая видеть, а из-за спины истерично надрывается телефон.

Каждая эта деталь стремительно приближает к развязке, и приходится напоминать себе вовремя прерваться, как бы ни был велик соблазн кончить в нее.

Шаровая молния, пронесшаяся по позвоночнику и саданувшая в пах, сигнализирует о том, что пора. Я выдергиваю себя из Яны и, спустив ее на пол, сжимаю член у основания. Закрываю глаза, чтобы справиться с горячими приливами крови, и в этот момент чувствую влажное давление на головке.

Опускаю голову вниз — Яна стоит передо мной на коленях, скользит по члену губами.

Я убираю свою ладонь, чтобы ей не мешать, но она, не сводя с меня глаз, снова находит ее и кладет себе на голову. Блядь.

— Что творишь, а, Ян?

Делаю, как она просит, — сжимаю ее волосы и толкаюсь навстречу, и от влажного прикосновения ее языка в ту же секунду начинаю кончать. Матерюсь сквозь зубы, потому что голова плывет, а в паху скручивает горячими тисками. Невинные голубые глаза и теплый рот меня окончательно уничтожили.

Когда ноги вновь обретают твердость, я помогаю Яне подняться.