Что скажешь?

Я морщусь. Черт знает, с чего такой гигант, как «Бентли», решил последовать повальной моде на кроссоверы и создать эту уродливую лупоглазую машину. Внутри начинка у нее, может быть, и ничего, но снаружи… Никак она не вяжется с аристократичной внешностью Яны. Ей бы «Порше» или «Мерс Gle».

— Присмотрись лучше к «Cayenne». Я на днях на Таганке в салоне был. Там один в эксклюзивном голубом цвете стоит.

Под цвет ее глаз.

— А чего? «Бентли» не нравится тебе? Редкая же машина.

— Сам смотри, Семен. Ты свою дочь лучше знаешь. Как у нее дела, кстати?

— Да все в порядке вроде. Повеселела. Я говорил, где она работает сейчас? — глаза Галича вспыхивают отеческой гордостью, и я невольно начинаю улыбаться. — Она же от моей помощи все отказывалась, коза упрямая. А в итоге устроилась в «ГазИнвест». Сама, Андрей. Не мне тебе рассказывать, как в госкомпаниях все устроено, — сват на свате, брат на брате. А моя юристка сама, представляешь? На собеседование сходила, и через час ей перезвонили, что приняли. Так радовалась она, чуть сам не прослезился. Возраст, что поделаешь. Ну и горжусь, конечно, дочкой.

— Молодец, ага, — киваю.

То, что Яна уже неделю работает юристом в «ГазИнвесте», для меня не новость. Липучка, конечно, девчонка с головой, но хер бы ее кто туда взял, даже если бы у нее десятилетний опыт работы за плечами был. На их зарплаты и столовскую икру в серебряных плошках из сватов-братов очередь стоит на годы вперед. Если бы я одному мудиле-должнику руки не выкрутил — не взяли бы даже с фамилией Галич. То, что порадовалась, — хорошо. Еще бы мне немного полегчало. Но, нет, не полегчало нисколько.

— Ладно, заеду сегодня после обеда в салон, — вздыхает Семен, сворачивая изображение на экране, — гляну на этот «Каен». Не слишком избито, думаешь?

— В таком цвете точно не избито.

— Ну ладно. Ты сам-то приедешь? Празднование в субботу.

— Меня в городе не будет — я лечу на бошевский семинар в Штутгарте.

Семен смотрит на меня с недовольством и даже скрывать его не пытается. Для него это личное — я обязан присутствовать на дне рождения его дочери прежде всего из уважения к нему. Придется ему мой отказ проглотить, потому что его представления о дружбе сейчас не в приоритете.

— Это по «Серпу и Молоту» семинар, что ли? Исполнительного своего отправь.

— Он и так летит со мной. Билеты уже куплены, и я участие подтвердил.

Семен раздраженно поджимает губы, но больше ничего не говорит.

***

Штутгарт встречает нас паршивой погодой и свинцовым небом. Осень здесь в разы мрачнее, чем в Москве, а лающая немецкая речь эту мрачность усугубляет. Может, неприязнь к Германии у нас, у русских, в крови, хер его знает. Семинар я, конечно, высиживаю и даже парочкой контактов с австрийцами обмениваюсь на тему сотрудничества.