Эта женщина привыкла из любого подходящего материала извлекать выгоду и не может не воспользоваться удачным вариантом для поддержки пиар-компании.

— Ладно, делай, раз надо.

Надя улыбается еще шире, записывая на свой счет еще одну победу, и переходит в более решительное наступление.

— Слушай, а партнер твой? Вы же вместе проект ведете? Его бы тоже подтянуть.

— Нет, Надь. Ни к чему Семена лишний раз в прессе светить. Сразу набегут правдорубы идейные с криками о том, как он в девяностые конкурентов гасил. Нам этого не надо. Медийным лицом должен быть я один.

— Да, ты правильно говоришь — ни к чему, — Надя отставляет опустевшую чашку в сторону и смотрит на меня вопросительно: — Сегодня к тебе или ко мне?

— Сегодня мы по домам разъедемся, — я делаю знак проходящему официанту и лезу в карман за бумажником.

Надя едва заметно хмурит брови и, не дождавшись объяснений, кивает и берет с соседнего стула сумку.

— Тогда завтра я пришлю тебе снимки на утверждение.

— Выбери любой, Надь. Доверяю твоему вкусу.

— Договорились, — она поднимается и в течение нескольких секунд разглаживает несуществующие складки на брюках. — Ну тогда звони, как посвободнее будешь."

"Я киваю. Конечно, я ей позвоню. Может, на следующей неделе, может, через две, через месяц, хер знает. Когда-нибудь, когда этот раздрай от вида заплаканных глаз Яны и этой гребаной Барби уляжется. Пока он жив, на орбиту привычного существования вернуться не получается. Образ Липучки преследует меня повсюду — посреди делового ужина, в спортзале, в машине, перед сном. Грызет простреленный пятак изнутри и никуда не уходит, и я пока не понимаю, как со всем этим справиться. Если проблема есть, я привык ее решать. Мешает — выкинуть. Хочется — взять. Накосячил — исправить. А сейчас не знаю, как быть. Исправить ситуацию хочется, а ресурсов нет. Я не эксперт в чувствах, но понимаю, что если пойти к этой девчонке, то так, чтобы сердце, яйца, руку и весь мир к ее ногам положить. Потому что только такого она заслуживает. Вот эти все фильмы с прекрасными принцами — они все для такой, как она. Чтобы принц на руках носил и замуж выйти предложил. А я не тяну на такого принца. Я ее у стенки в своем кабинете трахнул и девственности лишил, потому что хотел проучить. Последнее убивает сильнее всего. Потому что девчонка куклу пятнадцать лет хранила, а ее первый раз вот таким вышел. Можно, конечно, себя успокоить, что не одна Яна такая на свете, у кого он не как в ванильной сказке, но факт в том, что мне насрать, как там у других. Может, потому что она на них не похожа.

Расплачиваюсь по счету и еду домой.

***

— Хороший агрегат, — удовлетворенно хмыкает Семен, разворачивая ко мне ноутбук, во весь экран которого распласталось изображение «Bentley Bentayga». — Янке хочу на день рождения подарить.