Яна Соболева, в девичестве Шацкая, маленький стойкий оловянный солдатик плачет, потому что на свете есть то, с чем она не может справиться и заставить плясать под свою дудку.

Что же это?!

Природа, мать её.

– Хочешь забеременеть? – спрашиваю, пытаясь реально оценить свои силы в данный момент.

– Нет, – испуганно вглядывается в моё лицо и вспыхивает, словно сказала неуместность. – Я хотела только этого ребёнка, другого не хочу.

– Ладно, – снова целую розовые губы.

– Ты чего такой горячий? – обеспокоенно начинает покрывать поцелуями моё лицо и оглаживать ладонями скулы.

– А чёрт его знает, – пожимаю плечами равнодушно.

Потом Яна смотрит на меня подозрительно, и выгибает брови:

– А ты где был-то, муж?

– Я…

– Только не заявляй, что в гостинице и на переговорах…

– Блин…

– Только попробуй соврать, Соболев. Я вчера с отцом поругалась, собрала детей и уехала так стремительно, что даже сумку забыла. Слава богу, ключи от дома запасные в машине были.

– Поругалась?!

Яна мой вопрос игнорирует и продолжает:

– Я на взводе. Ещё с беременностью этой. Просто убью тебя, а потом буду жалеть.

– За что убьёшь-то?! Огласи приговор.

– Потому что обманываешь, – выговаривает с обидой. – Ты ведь не у женщины какой-нибудь был?

– П-ф-ф…

Смеюсь, потирая висок свободной рукой. Сознание уплывает с каждой секундой.

– Какие женщины, Ян? Ты серьёзно?

– Шучу, выдыхай, Соболев. Знаю я, что не изменяешь, но ты мне всё-всё расскажешь!

– Ладно, всё-всё расскажу, – передразниваю. – Можно только переоденусь и приму горизонтальное положение?

– Конечно, – кивает она и мгновенно подскакивает. – Я случайно бокал разбила. Надо будет перед тем, как дети вернутся убрать.

– Уберёмся, – говорю, тоже поднимаясь.

Голова кружится, поэтому единственное на что способен, пересаживаюсь с пола на диван и стягиваю футболку.

– Я, пожалуй, здесь полежу.

– Тебе настолько плохо? – сужает глаза.

– Да нет, на диване удобнее.

– Соболев…

– Не мельтеши, Ян.

– Ну-ну. Пойду за жаропонижающим. – провожаю взглядом её длинные ноги и счастливо отрубаюсь."

"Когда снова открываю глаза, за окнами темно, а Яна сидит в кресле напротив. Занимается, ученица моя.

В шёлковой ночной сорочке и в очках.

Смешная.

Себя же в школе мне напоминает.

Всегда была неприступная, красивая. Глаза умные, вкрадчивые. Сначала «нет» говорила, но смотрела так… многообещающе.

– Ты проснулся? – отклоняет взгляд от тетради Яна. – Как себя чувствуешь?

Пытаюсь уловить какие-либо изменения в своём теле. Жара не ощущаю, ощутимого гула в ушах, которым мучился весь перелёт, тоже.

– Отлично.

– Я разобрала твои вещи, – проговаривает, не спуская глаз с моего лица. – Они пахнут больницей.

– Возможно.

– Ты ведь не заболел как-то серьёзно? – во взгляде проплывает беспокойство.

– Не дождёшься.