– Богдан, – предостерегающе произносит.

– Ну, что ты? – поднимаюсь с дивана и озираюсь.

Стекло с пола убрано, в доме пахнет едой и какие-то новым сладковато-ванильным ароматом из банки, стоящей на журнальном столе.

– Пошли, – тяну её за руку, попутно выключаю свет в гостиной и веду в спальню. – Как дети?

– Наверху играли весь вечер, чтобы тебя не будить.

– Надо было, – потираю глаза. – Я соскучился.

– Настолько, чтобы самому увезти их в садик и школу? – смеётся жена.

– Отвезу, без проблем.

Оставив Яну в спальне, иду в ванную комнаты. Стягиваю джинсы с трусами и встаю под душ. Чувствую себя, и правда, бодрым и здоровым, только курить пиздец как хочется.

Помня, что пообещал «раскидать» детей с утра, а также о назначенной на девять встрече в офисе, бреюсь с вечера и возвращаюсь в комнату.

– Расскажи мне всё? – просит Яна, укладываясь сверху, когда я наконец-то достигаю удобной кровати.

– Обещай, что не будешь переживать?

– Обещаю, – говорит, стараясь быть честной, но по тому, как напрягается подбородок на моей груди, понимаю, что врёт.

– Когда был запущен бракоразводный процесс, я ненадолго впал в депрессию.

– Дань?!

– Не перебивай, – шутя хлопаю округлую ягодицу и тут же поглаживаю.

– Ладно.

– Тогда как раз поехал Аню устраивать в московскую клинику. Уже на выходе увидел объявление о том, что срочно требуются доноры костного мозга для добавления в регистр. Тут же возвратился, сдал кровь на предварительный анализ и забыл. Позвонили спустя месяц. Произошло чудо, но у нас с одним ребёнком было максимальное совпадение.

– Это девочка? – говорит Яна расслабляясь.

– Откуда знаешь?

– Просто предположила. Продолжай, пожалуйста.

– Вообще, общение с донором до пересадки по закону запрещено, но так всё совпало, что мы познакомились. Девчонка отличная. Умная. Тебя в детстве мне чем-то напомнила, поэтому даже мысли не было отказаться. Вчера была операция.

– Операция? – приподнимает голову. – Ты в своём уме Соболев?! После всего этого на самолёте полетел?

– Из операции там только наркоз, никаких надрезов, успокойся и ложись.

– Я возмущена.

– Всё хорошо, – продолжаю монотонно говорить. – Я двое суток не курил, пожалуйста, Ян. Ложись.

– Ладно.

Поджимает губы и недовольно возвращает голову моему плечу.

То, что я не рассказал ей обо всём сию минуту, не было специально запланированной акцией. Сначала хотел, пару раз даже пытался, а потом представил, что Яна начнёт переживать, изводить себя страхами.

Или ещё хуже… отговаривать.

Вряд ли моя жена занялась бы чем-то подобным, но отказать ей я бы всё равно не смог, поэтому оставил проверку уровня эгоизма Яны до лучших времён.

– Почему ты вообще решился на такое?

– Не знаю. Остался один. Хотел почувствовать себя… нужным.

Её дыхание, щекочущее мою кожу, вдруг замирает.