Тёмная, гладкая поверхность — эбонитовая чешуя покрывает меня с головы до ног. Синтез двух болезней — демонической бактерии и монашеского вируса — сделал меня ходячим экспериментом в духе «а что, если смешать несовместимое?». Ну, теперь знаю. Итог: пси-зрение, слегка искажённое восприятие, и ощущение, будто я везде одновременно.

Картинка мерцает, звуки накладываются друг на друга, воздух кажется чуть гуще, а вокруг меня то и дело проступают тонкие астральные линии, которых раньше не было. Из-за этого подбежавших девушек я не сразу узнаю. Лакомку, конечно, определяю мгновенно — родной блондинистый вихрь невозможно перепутать.

А вот вторая… Я прищуриваюсь. Ненея? Нет, не она. Ещё одна сестра Лакомки? Но раздумывать долго не дают — ко мне несётся маленький рогатый карапуз.

— Какие мы рогатые! —протягиваю черные руки и подхватываю его, подбрасывая вверх. — Папку, значит, решил проведать? Ну даёшь!

Громкий детский смех — мелкий явно доволен. Ни на что не отвлекаюсь от сына, пока в следующую секунду вторая девушка не начинает… падать в обморок.

Серьёзно?

Я лениво взмахиваю рукой, и из земли тут же тянутся лианы, подхватывая упавшую. Эффектно, удобно и минимум телодвижений.

Бросаю быстрый взгляд в сторону Миража. Тысячеглазый всё ещё стоит как вкопанный. Глаза по всему телу расширены, а сам медленно пятится назад, явно пытаясь осознать масштабы происходящего.

Ну да, понятно. Он явно не ожидал, что вместо вкусного одиночного человека тут окажется целый семейный сбор с прилетающими в обморок дамами.

Я перевожу взгляд на Лакомку.

— А что тут делает твоя новая сестра?

Лакомка укоризненно смотрит на меня:

— Это моя мама, мелиндо.

— Оу.

— Да, вы только что познакомились.

Я моргаю, глядя на лежащую в обмороке женщину. Неловко вышло. Я по-другому представлял этот момент. Тёща должна была увидеть меня в крутом малиновом пиджаке с галстуком, а не с рогами и в чешуе. Определённо, не лучшее первое впечатление.

Анализирую обмякшее тело, распростёртое на импровизированном ложе из лиан. Глаза закатились, дыхание ровное, но руки мелко дрожат.

— А чего она в обмороке?

Лакомка грустно вздыхает:

— Её впечатлил твой новый костюм, мелиндо.

Я фыркаю, скользя когтем по чёрной чешуе на предплечье.

— Это не костюм.

— Скажешь маме, что это костюм, — Лакомка смотрит на меня пристально, с выражением лица «надо спасать положение». — Хотелось бы, чтобы она дожила до рождения своего второго внука.

— Хорошо, —киваю.

Отмахиваюсь от темы и медленно поворачиваюсь к Миражу.

— Дорогая, побудь пока здесь."

"Тысячеглазый вздрагивает, взгляд мечется между мной и Лакомкой. А тем временем снизу что-то тянет меня за рога.

Опускаю взгляд.