— Они выйдут на мой заговор с Хлестаковым и Годуновым против Филиновых! И тогда не сдобровать никому! Ты это понимаешь⁈

В воздухе висит гнетущая тишина, кабинет кажется тесным, душным, давящим."

"— Мы потеряем не только Междуречье, — продолжает он уже более сдержанно, но голос всё ещё звенит от ярости. — Нас прижмёт Охранка!

Он пытается взять себя в руки. Глубокий вдох, медленный выдох. Но пальцы всё ещё напряжённо сжимаются в кулаки.

— Беги. Немедленно! — его голос становится опасно тихим, но от этого звучит только убедительнее. — И требуй у Филинова вернуть моего сына. Грози, угрожай войной, шантажируй, делай что хочешь! Любыми способами добейся результата!

Начальник службы безопасности молча кивает, развернувшись на каблуках, уходит быстрым шагом, почти бегом.

Воробьёв остаётся в одиночестве, его кулаки сжаты до побелевших костяшек.

* * *Сижу в кабинете, ловлю редкую передышку и решаю проанализировать прогресс Жоры-жабуна — моего ментального энерговампира.

Что у нас на сегодня?

Уже умеет создавать энергетические воронки, но прилипать они нормально могут только к другим техникам. Некротика подходит, но затребует слишком много ресурсов.

В целом, хороший задел. Пока что техника может обесточивать противника, но так, чисто потренироваться — магические доспехи пока держат удар, но это мы доработаем.

Рядом, за другим столом, устроилась Лена, сосредоточенно возится с бумагами. Приятное зрелище. С такой же увлечённостью Лакомка занимается Олежеком, Камила — модными вещичками, а Светка… ну, если уж вспоминать самый захватывающий момент с её участием, то это, пожалуй, когда она врезала Ратверу по яйцам.

Размышляю о возможностях улучшения жабьего супероружия, когда дверь кабинета после стука открывается.

На пороге — гвардеец Дельфин.

— Шеф, прибыл начальник службы безопасности Воробьёвых — Сергей Бизуков.

Киваю, не поднимаясь.

— Хорошо, впускай.

Лена откладывает бумаги, заинтересованно смотрит в сторону входа.

Входит Бизуков — напряжённый, сжатый, словно его поставили перед взводом для расстрела, но пытающийся держаться. Я не встаю. Лишь киваю на кресло напротив.

— Садитесь.

Тот не спорит. Опускается в кресло, стараясь выглядеть уверенно, но его взгляд то и дело мечется, изучая моё настроение. Кстати, Ломтика я уже отправил на разведку в усадьбу Воробьёвых. Его ушами слышал, как Артём Кириллович метался по кабинету, вопя про заговор с Хлестаковым и Годуновым. Так что сомнений больше нет.

Я ровным голосом спрашиваю:

— Что вы хотели?

Бизуков выдыхает, собирается с духом.

— Боярин Артем Кириллович требует, чтобы вы вернули его сына, — говорит он резким тоном.— Его задержание противозаконно, и это может повлечь тяжелые последствия для вас.

Я медленно моргаю.