Я поцеловала его, совсем легко, словно предлагая поспорить, кто не выдержит первым и углубит поцелуй. Какое-то время мы дразнили друг друга, едва дотрагиваясь губами, невесомо-щекотно проводя языком, пока его пальцы не пробежались по моей груди, безошибочно найдя чувствительную точку. Жар разлился по телу, я застонала в рот мужа, прильнула к нему, жадно целуя. В следующий миг опомнилась, выпрямилась, отталкивая его.

– Так нечестно!

– Зато действенно, – рассмеялся он. – Сама виновата, нечего было дразниться.

Надувшись, я собралась было соскользнуть с его колен, но муж, обвив рукой мою талию, не пустил.

Снова потянулся к моим губам, но прежде, чем я успела к нему наклониться, колыхнулась магия.

Винсент ругнулся, глядя на серебристого воробья.

– Где ты был ночью? – безо всяких предисловий спросил вестник голосом университетского дознавателя.

На лице мужа промелькнуло раздражение, и я ощутила, сколько сил ему потребовалось, чтобы не ответить правдиво и в рифму. Блеснул и исчез его вестник.

– В своей спальне. С женой.

– Кто может подтвердить, кроме нее?

– Оргии, знаешь ли, не в моем вкусе, – рыкнул Винсент.

 – Так что придется удовольствоваться словами Инги. Что случилось?

– Никуда не уходи из дома. Я буду через четверть часа.

Муж проглотил ругательство. Я заерзала, но его руки держали по-прежнему крепко.

– Погоди. У нас есть немного времени, чтобы показать тебе амулеты и попробовать воспользоваться вестником. Дай руки.

Я позволила ему завладеть моей ладонью.

– Вот это – экран, – сказал он, надевая кольцо мне на палец. – Не знаю, моя ли эмпатия изменилась или проснулась твоя, но лучше пусть будет.

Я сжала кулак, глядя на затейливую вязь филиграни.

Прислушалась к себе, потом к мужу. Настороженность, раздражение, тревога. Пожалуй, чуть приглушенные, будто издалека, но тем не менее вполне понятные.

– Ты уверен, что он действует?

– Совершенно уверен.

Получается, что то ли его эманации, то ли мое восприятие пробивает экран. И обсудить с профессором муж не успел. Принесло же этого дознавателя! Что там могло случиться?

С другой стороны, ничего странного, если человек, которого невесть в чем подозревают, будет злиться и беспокоиться.

Так что даже если Освальд и учует чего, ему не поможет.

– Это ускоритель, – продолжал муж, надевая мне печатку с эмалевыми листьями на средний палец левой руки. Если вдруг понадобится действовать быстро, просто снимаешь и бросаешь себе под ноги. Но имей в виду, захватывает все, что окажется на расстоянии около ярда. Если нужно будет от кого-то сбежать, сперва разорви дистанцию, иначе ускорит и преследователя.

– Поняла, – кивнула я.

– Вестник. – Вес амулета, кажется, заставил на миг согнуть шею.