— Мы с братом как раз о вас вспоминали.

Как ни удивительно, но сам Генри входить в магазинчик не спешил. Мне показалось, что он в принципе старался держаться на расстоянии от лорда Тверга.

Хотя здесь я его осуждать не могла. Я бы тоже хотела держаться подальше от инспектора. Чем дальше — тем лучше!

— Боюсь представить, что именно вы обо мне наговорили, — улыбнулся Лиам Тверг, наконец оторвав от меня свой сверлящий взгляд. И сразу даже дышать стало легче. Все же он меня пугает. До дрожи в пальцах и онемения.

— Ничего предосудительного! К слову, вы обещались к нам на завтрак, — состроив глазки инспектору, которого, кажется, желала задобрить, напомнила Эмили.

— Вот прямо сейчас к вам и направлялся, — ответил ей улыбкой лорд. — Но пока не могу решить проблему выбора сладостей. Вы предпочитаете пирожные или шоколад?

Больше говорить ничего не нужно было. Эмили оттаяла и даже меня более не испепеляла полным ревности взглядом. О духи, сделайте так, чтобы они оставили меня все в покое.

Все эти расшаркивания и лживо-льстивые речи меня начинали откровенно раздражать. И когда лорд наконец определился с выбором сладостей, а Эмили вспомнила, что забежала на минутку за заказом матери, я вздохнула с откровенным облегчением.

— Силин, дорогая. Мы ждем тебя завтра. Мама будет несказанно рада тебя видеть! — бросила мисс Уоренс, уже покидая мой магазинчик. А мне захотелось выругаться.

— Разве я могу отказать миссис Уоренс, — улыбнувшись достаточно радостно, ответила я. Но почему-то взглянула на лорда Тверга и поймала его внимательный, оценивающий взгляд.

— В таком случае, до завтра! — не обратив внимания на наши гляделки, Эмили подхватила под руку гостя из столицы и потащила его на улицу.

Слава предкам. Теперь-то я могла перевести дух. Даже появилось желание плюнуть на все и закрыть магазинчик, посвятив этот день лени и восстановлению душевного равновесия.

Но снова все пошло не так.

Практически весь остаток дня я посвятила уборке и выполнению ранее взятых заказов. Но все валилось из рук, а взгляд то и дело соскальзывал в сторону входной двери. Тонкий перезвон маленького наддверного колокольчика заставлял меня вздрагивать. Но капитан Корн так и не появлялся.

И вот, когда стрелки часов неумолимо приближались к девяти вечера, а рабочее время подходило к концу — я начала откровенно нервничать.

Неужели капитан Корн испугался? Не решился? Не прельстился? Или просто испытывает мое терпение? Видят духи, чего-чего, а терпения и нервов у меня уже попросту не осталось ни капли.

— Мисс Вэйтс, — заглянув через черный ход, окликнул меня Гарет. — Надвигается гроза. В некрытой двуколке точно намокнете."

"Это была одна из самых длинных речей, произнесенных моим конюхом, а порой и извозчиком.