Слова заканчивались, воздуха в легких не хватало, — я люблю его, возможно он любит меня. Не ломайте наши жизни. Адалон, вы ведь знаете, что такое любовь. То что вы делаете — неправильно. На чужом несчастье свое счастье не построить. Адалон? Пожалуйста.

Его опущенные веки дрогнули, он смотрел перед собой. Рот скривился, будто от сильной боли, которую он с трудом сдерживал. Вены на мощной шее вздулись от напряжения.

— Ты пытаешься играть на моих чувствах и надеешься, что это тебе поможет?

— Нет…я…

— Замолчи, — механически произнес он.

Мои губы сковало холодом. Они онемели и я замычала.

— Ахате, вион те раме таоне, ахате…, — прозвучали первые прочитанные строки. Руны вокруг постамента наполнились светом, мои суставы заломило.

— Ви, акуал, ахате гэте…

В голове задребезжало. Нечто изнутри толкнуло грудь. Замычала.

— Ахате, вион те раме таоне, ахате.

Глава 43"

"Меня лихорадило. Волнами накатывал жар и невыносимый холод. Но это были лишь физические ощущения.

Душу словно пронизывали миллионы острых иголок и рвали тонкую теплую ниточку, связывающую меня с Кайларом. Она дрожала и сопротивлялась, не давая разлучить мою душу с телом. И от этого становилось еще болезненнее, но чем острее я чувствовала боль, тем крепче натягивалась незримая нить.

«Где ты?»

Я наверное сошла с ума. Или мой немеющий разум выдавал желаемое за действительное, но вопрос повторился:

«Где ты, Кэтти?»

От знакомого до боли тембра по венам разлилось тепло. Нить дрогнула и я мысленно ухватилась за нее.

Я здесь.

Боль отступила, словно внутри меня выстроили щит. По-прежнему горела, но ушла острота.

Я смогла сосредоточиться на зове.

Площадка со скалами точно находилась в Доране. Об этом говорило время суток. Ночь, когда в Ордании день. Адалон, явно склонный к ностальгии, мог выбрать для жизни как раз страну не только ради кристаллов, но и ближе к месту гибели его истинной. Саргас как и Верхоран располагался у моря, я видела скалы вдали за городскими пейзажами. Значит, место ритуала вполне могло находиться в Саргасе.

Легкий прилив радости и внутреннего ликования наполнили мои мысли. Они разгорались и угасали. Все это не имело смысла. Слишком далеко. Слишком опасно. Адалон наверняка перекрыл порталы…и…

— Ви, акуал, ахате гэте, раме таоне, ахате, — хрип Адалона зазвучал эхом. Плотный столб дыма поднялся с каменного пола и ринулся к моей груди чёрными щупальцами.

Я откинула голову, забилась сжимая зубы. Путы железными прутами сдавили запястья, грудную клетку обожгло холодом.

«Кэтти?!» — зазвучало ревом.

К озверевшему рыку добавился еще один голос, мелодичный и совсем тихий, как шелест листвы:

«Не бойся, ваша связь крепче. Мы задержим. Мы поможем».

Внутренняя преграда усилилась.