— Вы…убьете ее? — со страхом вымолвила, преодолевая сухость во рту. Смерти Ванессе я не желала, не смотря на такую крупную подставу с ее стороны. Более того, я по-прежнему считала, что заняла чужое место. Мориса мне тем более ничего плохого не сделала. Обе женщины — жертвы обстоятельств. — Почему вы молчите?

— Будущее тебя не касается. Не трать на него время, — мягко усмехнулся Адалон.

Шелестнула страница и я заметила в его руках знакомый дневник предка Ванессы. Все мои вещи вместе с рукописью извлекли во время ареста. Теперь понятно зачем. Зачем все это было подстроено. Последний кусочек мозаики встал на свое место, открыв полную картину. Адалон уловил мой интерес.

— Спасибо, что сохранила, — он кивнул не дневник, — одна из жриц Ашахрины украла его у меня и спрятала. Но вот он здесь, в моих руках, вместе с ее потомком и тобой. Все вернулось на свои места, — Адалон заглянул в мои расширившиеся от ужаса и злости зрачки.

В его собственных кроваво-алых горело нетерпение и жажда. Черные губы разомкнулись, он опустил взор на страницы и меня прошиб ледяной озноб.

— Подождите! — услышала я свой собственный голос, — как, как вы выжили? Почему столько лет? Драконы ведь не живут вечно, даже…даже перворожденные.

На самом деле мне было все равно, за счет какой магии он существовал, мое подсознание искало слабые стороны у этого монстра и тянуло время. Надеялось его потянуть. Внутри все еще трепетала надежда.

Адалон поднял голову.

— Ответ здесь, — он тряхнул дневником.

— Но там такого не было. Я читала.

— Плохо читала. Дракон может питаться магией. У нас более мощная регенерация, но она со временем иссякает. Я нашел способ ее подпитывать при помощи хорошо проводимого магию материала.

В голове быстро переварилось значение его слов.

— Кристаллы для артефактов?

— Да. Их энергию можно направить на поддержание жизненных сил, если найти источник. Я его нашел.

В красных глазах полыхнула бездна.

— Это темные сущности, демоны, изнанка в которой они обитают? — предположила я.

— Слишком грубо и поверхностно, но ты близка.

У меня все сложилось. Адалон давно утратил человеческий облик. Тьма, пропитала его насквозь, сделав тем, чем он являлся.

— А если у вас не получится, — я снова вмешалась, едва он наклонился к дневнику, — что, если ваша истинная не примет вас таким? Вы давно не виделись и всякое могло случиться?

Адалон со скрипом втянул в себя воздух, переплет в его лапах затрещал.

— Послушайте, вы ведь любили…сами сказали, что все, что вы делаете — это во имя любви. Знаете, я ведь тоже…— осеклась, слова горечью осели на губах, в душе болезненно затрепетало и слезы проступили на глазах, — я тоже…люблю…, — признавшись в слух, я ощутила удивительное облегчение и в тот же момент стало еще больнее.