Там присела на минутку передохнуть Клодина и в щелочку подглядывала за посетителями. У меня от удивления брови взлетели почти под косынку. Клодина, наша легкомысленная веселушка, которая не в силах не болтать ежесекундно, косилась в зал с тоскливым видом и вздыхала. Вероятно, ей приглянулся кто-то из посетителей.

Подумав, я бросила венчик, которым взбивала вручную сахарную пену, и выключила конфорку.

– Девки, а что это мы скучаем? Давайте-ка устроим девичник!

– Что? – удивленно оглянулась на меня Эмма, вынырнув из своих мыслей.

– Какой девичник? – выпрямилась Марион.

– Самый настоящий девичник: купим мяса и сладостей, чайку и вина, устроим посиделки! – важно взмахнула я венчиком, на котором повисла золотистая ниточка сахарной ваты.

– Тогда лучше самим приготовить, – хихикнула Эмма. – Мы ж все умеем.

– Давайте ко мне в гости, у меня места много, – улыбнулась скромно Марион.

– Клодина, ты с нами? – окликнула я официантку.

Она будто встряхнулась от своей грусти, вскочила с места и разулыбалась."

"– Девичник? А что это? А что готовить будем? А я готовить совсем не умею! А можно сделать такие же красивые пирожные, с золотыми цветами?.

.

Я улыбнулась и кивнула. Верно. Вино и вкусные пирожные – лучшее средство от неразделенной любви. А может, и еще что-то придумаем, четыре-то головы лучше, чем одна.

Глава 6

Во всем была виновата старая привязчивая песенка.

Я не помнила, как у меня в голове всплыл мотивчик из фильма «Карнавальная ночь». Кажется, к тому времени мы уже закончили первую бутылку вина, а вот пирожные еще не были готовы. Остальные вроде бы мясом закусывали. Но я решила, что я на диете: пыталась сохранить полученную в новом мире стройность, особенно учитывая, что стандарты красоты тут не отличаются от земных, а профессия у меня не располагает, да и зелье похудения достать больше негде.

Короче, пила я с остальными наравне, а может, и поболее, но толком не закусывала, поэтому развезло меня значительно. Не то чтобы я сильно опьянела, но уже в теле такая приятная гибкость образовалась, и я начала напевать себе под нос, только мотив, без слов.

– Что это за мелодия? – удивилась Клодина, взбивая крем.

– Старая баллада на неизвестном вам языке, – хихикнула я.

– Расскажи! – обрадовались все девчонки.

Я попыталась собрать мозги в кучку, чтобы адаптировать сюжет к местным реалиям.

– Это баллада о девушке, работающей в таверне, которую частенько посещали молодые люди, служащие рядом. Они все были заняты своими делами и ее только поторапливали, чтобы скорее несла обед, а кроме того на нее никто внимания не обращал. Но однажды в городе был карнавал, и в этот вечер все внимание посетителей таверны было приковано к прекрасной незнакомке.