Может он и ни при чём, а я просто в ногах запуталась, яхту качнуло и вот, я уже плаваю у тебя за бортом.

Эрвин мотнул головой.

– А если бы не оказалась в нашем мире, чтобы произошло дальше, как думаешь?

Я опустила глаза. Ночной ветер тронул волосы, и я поёжилась от неожиданного холода.

– Не знаю. Будущее непредсказуемо. Может, я просто неверно поняла всё, и он был зол в тот момент, вот и наговорил гадостей. Качка тяжело давалась, хотя яхта плыла как по зеркалу."

"Эрвин кивнул, а после снял с себя мундир и набросил мне на плечи. Кто бы что ни говорил, а в этом жесте есть особая магия.

Плотная ткань ещё хранит тепло, которым человек делится с тобой. Плечи обнимает ненавязчивый запах мужского парфюма и от этого становится как-то… спокойнее что ли.

Вроде говорим о личном, признаюсь ему в том, о чём даже подружкам не рассказывала. Может в этом и дело? С Эрвином возникает чувство защищённости, плюс ночь, время, в которое, как известно, люди становятся честнее. Я почти готова признаваться, что облизываю крышечки от йогуртов и люблю есть какао от Несквика сухим.

– У меня другие представления о супружестве и об отношении к любимой жене, – заявил он.

– Уже поняла, – улыбнулась я. – Не понимаю я другого. Почему твои прошлые отношения закончилось плохо.

Эрвин изогнул бровь.

– В моих прошлых отношениях всё было хорошо. Просто не сошлись характерами и видением будущего. Так бывает.

Ой, ну гляньте на него. Значит, какой-то другой адмирал чуть не умер, пугая Призрака так сильно, что тот либо заключает сделки на запрет романтики, либо разгоняет всех женщин, вхожих в круг общения Эрвина.

– Было бы хорошо, вы бы поженились. Иначе дочку завести проблематично. Хотя тоже можно.

Эрвин усмехнулся, склонив голову к плечу:

– Расскажешь варианты?

– Усыновление. В моём мире придётся почти в буквальном смысле победить дракона по имени бюрократия. Но если очень захотеть, всё возможно. Я пока больше школы боюсь. Казалось бы, что сложного в уходе за чужим ребёнком? Расскажут, отвечать на вопросы про появление в семье и прочее, а на деле многие заваливают экзамен. Может и ерунда, конечно, но всё равно страшно.

– Ты так много думаешь об усыновлении, – Эрвин нахмурился. – У тебя нет возможности родить своего?

Его вопрос ударил по ушам будто гром.

Проклятье, я и не заметила, как разговор скатился в это русло. Почувствовала, как ногти врезаются в ладони, в глазах защипало.

Зря мы начали говорить об этом. Не хватало ещё разреветься перед Эрвином, но, кажется, об этом уже поздно беспокоиться.

– Пока есть, – выдавила я. – Но если я буду тянуть слишком долго, останется только усыновление.

Проклятье, нужно успокоиться. Очень болезненная тема. Я даже с девчонками не успела обсудить. Хотела сперва Олегу сказать, чтобы мы решение нашли.