Схватки стали чаще. Я мало что понимала, но слышала хладнокровно-спокойный голос Люси. Она действительно дала мне что-то и всё стало как в тумане. Лица смазались, в глазах то темнело, то прояснялось. Боль перестала оглушать, и я стала лучше чувствовать схватки.

Мысленно разговаривала с малышкой. Ей сейчас ещё страшнее, чем мне. Успокаивал её, успокаивалась и сама. Божечки, как же долго я ждала её, мечтала. Даже в другом мире оказалась. Ни секунды не жалею.

Шли часы, но время сейчас воспринималось мной неадекватно. Пару раз Эрвин пытался ворваться в комнату, но его не пускали. Я и сама чувствовала, что мне не хватает его. Хотела позвать, но Люси неожиданно объявила, что мы начинаем.

Роды прошли легче, чем в историях, которые я читала до попадания сюда. Нужно отдать должное, мой врач – мастер своего дела. Спокойно направляла меня, подсказывала и, наверно благодаря этому я почти не волновалась. Когда рядом кто-то настолько невозмутимый, расслабляешься.

На последнем толчке меня всё же накрыло болью, но последовавший за этим рывком хрипловатый плач младенца, отсёк всё неприятное. Получилось!

Хотелось плакать.

Малышку положили на мой живот и закутали в простыни, полотенца и одеяла.

Получилось! У нас получилось!

Несмотря на все диагнозы, я смогла её выносить. Божечки.

Меня переполняло счастье. Я плакала, благодарила всех, кого видела, смеялась и принимала поздравления.

– Какая хорошенькая

– Чудо, а не малышка.

– А глазки-то синие-синие. Ты папина доченька, да?

Девочка закряхтела в ответ, вызвала очередную порцию умилительных вздохов.

Эрвин, который скрёбся в дверь всё это время, вошёл, не встретив сопротивления, но увидев меня замер.

– Господин Леонхарт, – обернулась одна из служанок. – Идите знакомиться со своей красавицей.

Все немного расступились, чтобы он мог подойти. Многие, как и я, смахивали слёзы.

– Хочешь подержать? – предложила я.

– Что? Нет. – Эрвин даже сделал шаг назад. – Я не могу. Как же…

– Давайте-давайте, – подбежала та служанка, что выставила его за дверь. – Идёмте. Я подсоблю."

"Эрвина усадили на край кровати, а малышку быстро обтёрли чистым полотенцем.

– Укладывайте на руку, вот так, придерживайте головку. Во-о-о-от. Всё верно.

Эрвин держал дочь и, кажется, даже перестал дышать. На губах растерянная, но полная счастья улыбка. А глаза как-то подозрительно блестят.

– Девочки мои, – он посмотрел на меня. – Как же я рад, что вы у меня есть.

– Надо и сыночка, для порядка, – сказала служанка и все засмеялись. – Ой, ладно, девочки. Пошли работать, оставим их отдохнуть.

– Надо, – согласилась я, когда мы остались втроём. – Не уплывай, будь с нами? Киллиана могут поддержать твои братья.

– Хорошо, – легко согласился он, не моргая, рассматривая дочку.