Она родила тебе двоих детей, она спит с тобой в одной кровати, лечит тебя, когда ты болеешь, готовит тебе твою любимую еду, знает все твои привычки. Это женщина, которая живет той жизнью, которой у меня никогда не будет. Я это знаю, но все равно продолжаю о ней мечтать, поэтому, да, разумеется, я залезала на ее страницы в соцсетях, чтобы понаблюдать за этой самой жизнью хотя бы в щелочку. Это преступление?

– Ты знала, что я женат. Я этого от тебя не скрывал.

– А я тебя ни в чем и не обвиняю. Я понимала, на что себя обрекаю. Я никогда не поставлю тебя перед выбором, потому что я тебя люблю, но это не значит, что мне очень легко.

И обвинять меня в том, что я залезаю в соцсети твоей жены, бесчеловечно. Я никак себя не проявляю, ничего ей не пишу, не создаю проблем, но все остальное – мое личное дело.

Она почти кричала, так ей было обидно.

– Ладно, ладно, не кипятись, – примирительно сказал Валера. – Я тебя ни в чем не обвиняю. И вообще, чего ты так завелась-то? Ничего страшного не произошло. Ты знаешь, что это она, но она ничего про тебя не знает, так что можно расслабиться.

В воскресенье утром Наташка уедет домой, так что тебе всего-то полтора дня продержаться.

– Ты считаешь, что это так просто?

– Глаша, ты можешь просто уехать, если тебе так невыносимо находиться рядом с моей женой. Вряд ли в выходные вы с Инессой будете работать над книгой. Скажи, что у тебя появились срочные дела в городе, в понедельник вернешься.

– Почему я должна убегать? – резко спросила Глафира. – И как я, по-твоему, буду выглядеть в глазах хозяйки?

– Не хочешь – не убегай. Только не ной, ради бога.

Подумаешь, небо упало на землю. Ты увидела мою Наташку живьем. И что? Она на четырнадцать лет старше тебя, так что переживать нужно ей, а не тебе.

Почему-то никогда раньше Глафире не приходило в голову, что ее возлюбленный может быть жестоким. И Наталью ей внезапно стало жаль, пожалуй, впервые в жизни.

– Твоя жена прекрасно выглядит, – сообщила она язвительно. – Гораздо моложе своих лет. И вообще, она у тебя красивая.

– Ну, не считала же ты, что я на уродке женился, – коротко хохотнул Валера. – Глаша, прекрати рефлексировать.

Я понимаю, что тебе неприятно, но это не катастрофа. В конце концов, вы живете в одном городе, надо признать, крайне небольшом. Рано или поздно это все равно должно было случиться. Но ты у меня девочка вменяемая и разумная, глупостей не наделаешь, а это единственное, что от тебя требуется. Ну, успокойся, маленькая моя. Я тебя целую. Не скучай без меня.

О том, что она почему-то совсем не скучает, Глафира предпочла умолчать. После разговора возвращаться в дом не хотелось.